ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

 Кларксон Уинсли - Рональдо! Двадцатиоднолетний гений и 90 минут которые потрясли мир - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Геммел Дэвид

Черная луна


 

Здесь выложена электронная книга Черная луна автора, которого зовут Геммел Дэвид. В библиотеке nordicstar.ru вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Геммел Дэвид - Черная луна.

Размер файла: 447.95 KB

Скачать бесплатно книгу: Геммел Дэвид - Черная луна




Анонс
Говорят - до того, как в мир этот пришли люди, был он полем битвы
величайшей войны трех Старших Рас - мирных олторов, умевших открывать
порталы в параллельные реальности, союзников их - мудрых эльдаринов,
способных чарами сворачивать пространства в огромные "жемчужины", и
врагов олторов и эльдаринов - кровожадных даротов, коих практически
невозможно было победить.
Говорят - эльдарины в последний свой час замкнули себя и
недругов-даротов внутри величайшей из "жемчужин" мира - Черной Луны...
...Прошли века и века. Люди, населявшие мир, начали охоту за Черной
Луной - и случайно выпустили на волю заточенных даротов. Вновь
начинается великая война. Война "меча и магии". Война, исход которой
решат трое - девушка-воительница, стальной рукой правящая наемничьим
отрядом, отчаянный авантюрист, в теле коего живет "брат-демон", и юный
музыкант - хранитель последних остатков древней эльдаринской магии...
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Тарантио был воином. А до того - моряком, шахтером, объездчиком
лошадей и писарем-помощником престарелого писателя. А еще раньше он был
ребенком - тихим и одиноким, который жил со вдовым отцом, что напивался
по утрам и рыдал вечерами.
Мать Тарантио была акробаткой в бродячей цыганской труппе, дававшей
представления на приемах и вообще везде, где собирался народ. Это от нее
унаследовал Тарантио проворные ноги, быстрые ловкие руки, темные волосы
и смуглое красивое лицо. Она умерла от чумы, когда Тарантио едва минуло
шесть. Он почти не помнил ее - только облик хохочущей женщины-ребенка,
что подкидывает его в воздух. От отца - Тарантио очень на это надеялся -
он не взял ничего. Кроме, быть может, демона, что жил в нем и звался
Дейс.
Тарантио стал уже молодым мужчиной, и большую часть его жизни Дейс
прожил с ним.
По пещере шуршал стылый ветер. Тарантио, опасаясь вшей, стриг темные
курчавые волосы очень коротко, и теперь сквозняк холодил шею. Тарантио
поднял ворот толстого серого плаща и, вытащив один из коротких мечей,
положил его так, чтобы был под рукой. Снаружи шел проливной дождь, и
вода с шумом скатывалась с обрывов. Преследователи наверняка тоже
где-нибудь укрылись.
- А может, они за порогом, - прошептал в его голове голос Дейса. -
Подкрадываются к нам. Собираются перерезать нам глотки.
- Вечно ты так, Дейс. Лишь бы убить побольше.
- Каждому свое, - добродушно парировал Дейс. Тарантио слишком устал,
чтобы продолжать спор, но вмешательство Дейса заставило его помрачнеть.
Семь лет назад война смерчем обрушилась на герцогства, затягивая людей в
свое гневное сердце. Там, в круговерти бури, она вскармливала их
ненавистью и наполняла любовью к разрушению. Демон Войны многолик, но он
лишен лика доброты. Глаза его - смерть, плащ - мор, пасть - голод, руки
- тьма и отчаяние.
Война и Дейс были созданы друг для друга. В алчущем сердце зверя Дейс
ликовал. Люди восхищались им за умение убивать, за смертоносный талант.
Они искали его, как редкостный талисман.
Дейс был убийцей. Было время, когда Тарантио знал, сколько народу
умерло под его клинком. А еще раньше было время, когда он помнил каждое
лицо. Теперь же в памяти его сохранились лишь двое: первый, с
выпученными глазами и отвисшей челюстью, заливающий кровью атласные
простыни, и второй - гибкий бородатый вор и убийца, чьими мечами сейчас
владел Тарантио.
Тарантио подбросил в огонь пару сучьев и залюбовался танцем теней на
стенах пещеры. Двое его товарищей вытянулись на каменном полу: один из
них спал, другой - умирал.
- Почему ты еще не забыл резни на берегу? - спросил Дейс, и Тарантио
вздрогнул: воспоминания вернулись.
Семь лет назад старый корабль бурей выбросило на берег: мачта его
сломалась, разодранный парус сорвало и швырнуло на скат обрыва. Экипаж
устроился у костров - все болтали, смеялись, играли в кости. Несмотря ни
на что, они выжили.
Выжили - и теперь их беспечный смех звенел между скал, уносясь в
окутанный тьмой лес за грядой.
Убийцы бесшумно возникли из этих чащоб - напали втихаря, как демоны,
лишь свет сверкнул на топорах и обнаженных в атаке мечах. Безоружные
моряки не имели ни малейшего шанса - и были безжалостно сражены; их
кровь оросила песок.
Тарантио, как всегда, устроился поодаль от остальных - он лежал на
камнях, глядя на дальние звезды. Когда поднялся крик, он перекатился на
колени и в лунном свете увидел резню. Безоружный и неумелый, юный матрос
был бессилен помочь товарищам. Скорчившись, он прятался за холодными
валунами; прилив лизал его ноги. Он слышал, как воры грабят корабль,
срывая крышки трюмов и выгружая добычу. Специи и напитки с островов,
шелка южного континента - и груз серебряных слитков для монетного двора
в Лоретели.
Ближе к рассвету один из грабителей зашел в скалы облегчиться. Ужас
сковал Тарантио - и тогда мозг озарился вспышкой, и на волю вырвался
Дейс. Он вздыбился над опешившим бандитом, обрушив ему на голову камень
размером с кулак. Вор свалился без звука. Оттащив его подальше, Дейс
вытащил у него из-за пояса кинжал и спокойно добил.
У мертвеца было два коротких меча с черными рукоятями, плотно
обмотанными кожей. Дейс расстегнул мечевой пояс и надел его на себя.
Освободив человека заодно и от битком набитого кошеля, Дейс двинулся к
скалам, подальше от места убийства.
Тарантио успокаивался, паника проходила, и он снова взял верх, загнав
Дейса внутрь. Дейс не возражал: утолив жажду убийства, он подчинялся
легко.
Один, без друзей, Тарантио прошел тридцать миль до Лоретели - столицы
корсаров. Он искал корабль, на который мог бы наняться - а нашел
Сигеллуса-Мечника. Тарантио часто думал о нем и тех переделках, в
которых им довелось побывать вместе. Но к воспоминаниям этим всегда
примешивались печаль и легкие уколы коготков сожаления о его смерти.
Сигеллус знал о Дейсе. Во время одной из тренировок Дейс вырвался и
попытался убить Сигеллуса. Мечник был слишком опытен, но Дейс
умудрился-таки поранить его прежде, чем Сигеллус сблокировал удар и
впечатал железный кулак в подбородок Дейса, сбив того с ног.
- Что с тобой такое, парень? - поинтересовался он, когда Тарантио
пришел в себя. И Тарантио рассказал. Во второй раз за свою недолгую
жизнь он говорил о Дейсе. Сигеллус слушал; его серые глаза ничего не
выражали, из пореза на щеке сочилась кровь. Когда наконец Тарантио
закончил рассказ - обо всем, включая убийства, - Сигеллус вздохнул и
откинулся назад.
- Демоны живут во всех, Чио, - сказал он. - Ты по крайней мере
пытаешься сдерживать своего. Могу я поговорить с Дейсом?
- Вы думаете, я виноват?
- Не знаю, мальчик. Но позволь мне поговорить с Дейсом.
- Он слышит вас, сэр. Я не хочу выпускать его.
- Пусть так. Слушай меня, Дейс. Ты дерешься со страстью, и ты
невероятно быстр. Но тебе потребуется время, чтобы стать хотя бы
вполовину таким же умелым, как я. Пойми и смирись с этим. Если снова
попытаешься меня убить - я проткну тебе брюхо, как рыбе. - Он заглянул в
темно-синие глаза Чио. - Он понял?
- Да, сэр. Понял.
- Вот и ладно. - Сигеллус улыбнулся и шелковым платком стер со щеки
кровь. - Думаю, на сегодня довольно. Меня зовет вино.
- Ненавижу его, - сказал Дейс. - Когда-нибудь я его убью.
- Не ври, - отозвался Тарантио. - Вовсе ты его не ненавидишь.
Дейс помолчал. Когда наконец голос его снова зазвучал в голове
Тарантио, он был мягче, чем обычно.
- Он первый, кроме тебя, кто говорил со мной. Говорил с Дейсом.
В этот миг Тарантио ощутил укол ревности.
- Он грозился убить тебя, - напомнил он.
- Он сказал, что я хорош. Невероятно быстр.
- Он мой друг.
- Хочешь, чтобы я его убил?
- Нет!
- Так дай ему стать и моим другом!
Тарантио вздрогнул и выбросил мучительное воспоминание из головы.
Началась Война за Жемчужину, и Четыре Герцогства стали набирать
воинов. Немногие видели тот артефакт, за который они были готовы убивать
- или умереть. Еще меньше было тех, кто сознавал всю важность Жемчужины.
Слухов хватало: и что это - оружие невиданной силы; и что это -
исцеляющий камень, дающий бессмертие; и что это - алмаз, позволяющий
видеть будущее. Истины не знал никто.
После обучения у Сигеллуса Тарантио и Дейс немало побродили по
воюющим герцогствам, побывали в наемниках, а пару раз - даже в
регулярных войсках, участвовали в осадах, кавалерийских набегах,
перестрелках и нескольких битвах. В большинстве случаев они оказывались
среди победителей, но бывало - вот как сейчас, - что армия их погибала,
и им оставалось только скрываться. Этот раз был четвертым.
Костер в пещере едва теплился, Тарантио сидел подле него и пытался
согреть чуть ощутимым жаром замерзающие руки. У дальней стены лежал
Кириэль, жизнь покидала его. Раны в живот вообще мерзкие, а эта была из
самых страшных: разорвались кишки. Юноша застонал и вскрикнул. Тарантио
подошел к нему, приложил пальцы к его губам.
- Крепись, Кириэль. Молчи. Враг близко. Кириэль раскрыл блестящие от
лихорадки васильково-синие глаза. Взгляд, как у испуганного ребенка,
просил утешения.
- Мне больно, Тарантио, - прошептал юноша. - Я умираю?
- Умираешь? От такой-то царапины?.. Поспи. К рассвету ты сможешь
медведя завалить.
- Правда?
- Правда, - соврал Тарантио, прекрасно зная, что к рассвету юноша
умрет. Кириэль закрыл глаза. Тарантио гладил его светловолосую голову,
пока он не уснул, потом возвратился к костру. У другой стены
зашевелилась громадная фигура, поднялась и уселась напротив воина.
- Порой ложь приносит добро, - заметил гигант. Свет костра высветил
его разделенную надвое рыжую бороду, глаза блеснули, как ледяные зеленые
камни. - Тот удар, должно быть, прорвал ему селезенку. Рана гниет.
Тарантио кивнул, подбросил в огонь последние ветки. Гигант прищелкнул
языком.
- Думал, нам вот-вот конец придет - покуда ты на них не набросился.
Честно говоря, Тарантио, слышать-то я о тебе много чего слышал - да мало
чему верил. Зато теперь - верю! Клянусь грудками Шем - верю! Никогда
ничего подобного не видывал! А уж как я рад, что рядом оказался и
вырвался вместе с тобой! Как думаешь, кто-нибудь еще выжил?
Тарантио задумался.
- Один - двое, возможно. Как мы. Но - вряд ли. Это были убийцы. Такие
пленников не берут.
- По-твоему, они нас все еще преследуют? Тарантио пожал плечами.
- Может - да, может - нет. Завтра узнаем.
- Куда пойдем?
- Куда захочешь, Форин. Но не вместе. Я намерен перейти горы. Один.
- Тебя что-то во мне не устраивает? - осведомился гигант, наливаясь
гневом.
Тарантио взглянул в сверкающие глаза воина. Форин был убийцей - летом
он голыми руками убил двоих наемников за невыплаченное жалованье. Злить
его было бы неразумно. Тарантио начал было прикидывать, как бы получше
ответить, но тут в нем зашевелился Дейс. Обычно он загонял его назад,
силой воли держа демона в узде. Но сейчас он до смерти устал - и Дейс
вырвался из оков. Дейс ухмыльнулся.
- А что тут может устроить? Ты животное. Разума ни на грош. Ты бы
собственной матери глотку за серебряный пенни перерезал.
Форин напрягся, рука сомкнулась на рукояти меча. Дейс засмеялся.
- Учти только, ты, мерзкий сукин сын, я могу разрубить тебя надвое,
даже не вспотев. Да я тебя живьем проглочу, голову отвинчу, а уши -
отрежу.
На какой-то миг гигант застыл, а потом по пещере загрохотал его смех.
- Слишком много ты о себе возомнил, малыш! Я смог бы найти укорот
даже для легендарного Тарантио. Ни к чему нам пререкаться - глупо. За
нами погоня, так что не стоит нам драться... А теперь объясни, почему мы
не можем и дальше идти вместе.
Тарантио ощутил разочарование Дейса. Он тут же загнал его внутрь и
перевел дух.
- Враг мог видеть наши следы, - сказал он Форину - Тогда он знает,
что один из нас ранен. И я не думаю, что за нами пошло так уж много -
скорее всего у нас на хвосте человек восемь - десять. Когда мы
разделимся, а они найдут следы, то будут вынуждены либо тоже
разделиться, либо выбрать какой-нибудь один след. В любом случае - так
будет лучше для всех.
- Для всех? Мальчишка не доживет до утра.
- Я имел в виду нас с тобой, - быстро проговорил Тарантио.
Форин кивнул.
- Почему бы сразу не объяснить ясно? Зачем было оскорблять?
Тарантио пожал плечами.
- Цыганская кровь. Не обижайся, Форин. Я немногих жалую.
Форин облегченно выдохнул.
- Я не обижен. Было время, когда я отдал бы не одно пенни за
возможность перерезать горло своей маменьке. Я тогда был ребенком - и
знал только, что она разбила сердце моему отцу, а меня бросила. Так что
ты не так уж и ошибся. - Он смущенно улыбнулся и принялся неспешно
разбирать пряди бороды. - Мой отец - он был неплохой человек. А уж какой
рассказчик! Вся деревенская ребятня сбегалась к нам его слушать. Он и
историю знал. Ну, там, про древние королевства, эльдеров, даротов,
старую Империю и все такое. У него в рассказах быль и мифы
перемешивались. Чудные были вечера! У нас глаза только что на лоб от
страха не вылезали, зубы клацали... У отца был удивительный голос -
глубокий и гулкий, как из погреба.
- Я его напугал, - сказал Дейс. - Теперь он захочет с нами дружить.
- Возможно, - согласился Тарантио. - Но тогда ты напугал всех -
включая меня.
- Что сталось с твоим отцом? - поинтересовался он вслух.
- Подцепил легочную болезнь и умер. - Форин замолчал и начал счищать
грязь с коричневых кожаных штанов. Тарантио видел, что гигант борется со
своими чувствами. Форин покашлял, потом вытащил охотничий нож. Выудив из
глубокого кармана точило, он принялся за клинок. Удовлетворившись
наконец его остротой, он вынул из того же кармана маленькое окаймленное
серебром зеркальце - и занялся собственной рыжей бородой. Закончив
бритье, он сунул нож в ножны, убрал зеркало в карман - и только тогда
вновь взглянул на Тарантио.
- Мой отец был хороший человек. Он не заслужил такой смерти. Весу в
нем было, что в ребенке, когда он умер.
- Плохая смерть, - признал Тарантио.
- А хорошей еще не выдумали, - заметил Форин. - Знаешь, я однажды
видел эльдера. Он приходил к отцу. Мне тогда было лет семь. Я думал -
помру от страха. Забился за отцово кресло и смотрю, а он сидит так себе
спокойненько у очага. Но напугали меня не шерсть на лице и не лапы, а
глаза. Уж больно они были огромные. Но говорил он спокойно, и отец
заставил меня вылезти из-за кресла и пожать ему руку. И был прав. Я тут
же забыл, что боюсь.
Тарантио кивнул.
- Я был учеником одного старика - он писал разные истории. Он
описывал эльдеров. Говорил, что у них лица, как волчьи морды.
- Не совсем так, - сказал Форин. - Волчья морда предполагает
зверство. А в этом ничего звериного не было. Но тогда я смотрел на него
глазами растерянного семилетки. Он разрешил мне погладить белый мех у
себя на лице. Это было как гладить кролика. Я уснул у очага под их с
отцом разговор. А утром его уже не было.
- О чем они говорили?
- Я мало что запомнил. О стихах. О разных историях. Отец обожал
рассказы о зверствах даротов, но эльдер не пожелал говорить о них. -
Зеленые глаза Форина встретили спокойный взгляд Тарантио. - Если ты не
любишь людей, зачем притащил сюда мальчишку? Ты ведь с ним едва знаком.
Он всего пару дней, как к нам присоединился.
- Кто меня знает?.. Давай-ка спать. - Тарантио завернулся в свой
плотный шерстяной плащ и улегся подле угасающего костра.
Сон был пронзителен и ярок. Его и других наемников снова окружали,
враг, выхватив мечи, нападал из темноты. Большинство погибло сразу же.
Тарантио на миг застыл - но Дейса врасплох было не поймать. Обнажив оба
клинка, Дейс мельком глянул на атакующих - и напал сам. Он не знал, что
Форин и Кириэль следуют за ним. Да ему и не было до этого дела. Его
смертоносные мечи разили направо и налево, он прорубился сквозь врага и
скрылся в гуще леса. Форин и Кириэль прорвались следом, хотя мальчишка и
получил мерзкий удар в живот. Луна светила тускло, но Дейс и ночью видел
отлично, и он повел своих спутников в самое сердце леса. Кириэль
прислонился к дереву, его штаны и рубаха набухли от крови. Оказавшись в
безопасности, Тарантио вернул себе власть над телом и какое-то время
помогал юноше идти. Потом, когда Кириэль потерял сознание, Форин поднял
его на руки и принес в пещеру.
Во сне Тарантио превратился в мальчишку, страх смерти наполнил его
ужасом. А лица тех, кого Дейс убил, чтобы вырваться, стали лицами старых
друзей и товарищей по прежним битвам.
Перед ним возникло лицо старика.
- Правда жжет, Чио, - проговорил он. - Свет правды слишком ярок, он
режет глаза.
Когда Тарантио проснулся, пещеру наполнял тусклый предрассветный
сумрак. Как всегда, воин пробудился мгновенно - настороже и со светлой
головой. Это было единственное время, когда Дейс отсутствовал, и
Тарантио чувствовал себя наедине с собой и с миром. Он медленно, глубоко
вздохнул, радуясь недолгому освобождению чувств. По камням зашуршала
одежда. Тарантио приподнялся. Рыжебородый великан Форин стоял на коленях
у тела Кириэля, втихую обшаривая карманы мертвеца.
- У него не было денег, - негромко сказал Тарантио. Форин уселся.
- Денег нет ни у кого, - проворчал он. - Нам задолжали за три месяца
- а думаешь, мы хоть что-нибудь из этого получим, даже если вернемся на
границу?
Тарантио поднялся и вышел из пещеры. Солнце озаряло восточные склоны,
лес купался в золотом сиянии. Твердый холодный камень обрыва,
мертвенно-серый в сумерках прошлой ночи, теперь блестел, как коралл.
Тарантио облегчился и вернулся в пещеру.
- Это все та проклятая баба... Карис, - продолжал Форин. - Спорю на
что угодно - она ведьма.
- Ей колдовство ни к чему, - возразил Тарантио, затягивая на талии
пояс.
- Ты ее знаешь?
- Был с ней в паре кампаний. Она хладнокровна, жестока, а голова у
нее работает получше, чем у многих генералов...из тех по крайней мере,
кому я служил.
- Тогда почему ты от нее ушел? - спросил великан.
- А я не уходил. Я был с ней, когда она дралась за герцога Кордуина.
В конце кампании она нас бросила и перешла на сторону Ромарка. Говорят,
он посулил ей шесть тысяч золотом. Преувеличивают, конечно, но вряд ли
намного.
- Шесть тысяч!.. - завороженно прошептал Форин. Тарантио повернулся к
телу Кириэля. Юноша выглядел умиротворенно, лицо его разгладилось. Он
мог показаться спящим - не будь так каменно-спокойны его черты.
- Он был неплохим парнем, - произнес Тарантио. - Только слишком молод
и слишком медлителен.
- Это была его первая кампания, - сказал Форин. - Он сбежал на нее с
фермы. Думал, среди солдат безопаснее. - Великан покосился на Тарантио.
- Он был просто деревенский паренек. Не убийца, как ты и я.
- А теперь он мертвый деревенский паренек, - сказал Тарантио. Форин
кивнул, поднялся и встал с мечником лицом к лицу.
- Что тебя ведет, человече? - спросил он вдруг. - Вчера ночью мне
показалось - я вижу безумца. Ты жаждал меня убить. Почему?
- Потому что это - по-нашему, - прошептал Тарантио. Он подошел к
устью пещеры и всмотрелся в опушку. Преследователей видно не было.
Повернувшись, он встретил Форинов взгляд.
- Удачи тебе, - сказал он. Полез в кошель, выудил золотую монетку и
щелчком отправил ее воину.
- Это еще зачем? - удивился Форин.
- Я ошибся в тебе, великанище. Ты сумеешь выжить в горах.
- Откуда тебе знать? Тарантио улыбнулся.
- Интуиция. Постарайся остаться в живых. - С этимон повернулся и
зашагал на запад.
Если ему удастся уходить от погони весь день - преследователи
сдадутся и возвратятся к войску. Обычно на поиски беглецов отпускалось
не более двух дней. Основной задачей таких поисковых отрядов было отнюдь
не развлечение - они должны были помешать разрозненным группкам
наемников воссоединиться у себя в тылу. Когда такой отряд поймет, что их
кампания разошлась, он повернет назад, рассуждал Тарантио.
В лесу, меж берез, ольхи и дубов, настроение Тарантио улучшилось.
Деревья он любил всегда. Они были отрадой для глаз - и гибкие
серебристые березки, и дубы-великаны, неподвластные течению времени.
Ребенком - еще до появления Дейса - он частенько взбирался повыше и, как
орел, устраивался где-нибудь у макушки. Тарантио дрожал. Чем выше в горы
- тем холоднее становилось вокруг, и склоны уже запестрели эдельвейсами.
Будет весьма приятно погреться в Кордуине. Война еще не коснулась его -
если не считать перебоев с продуктами. Тарантио вел кое-какие дела с
одним тамошним купцом - Ландером. Если повезет, его вложения окупятся и
позволят прожить вольготно всю зиму.
Земля под ногами Тарантио раскисла от недавнего ливня, левый сапог
прохудился, и даже в теплом шерстяном носке чавкала при каждом шаге
ледяная жижа. Примерно с час Тарантио шел на запад, оставляя за собой
след, который мог бы увидеть и слепой. Потом, минуя старый развесистый
дуб, он вдруг ловко подскочил и подтянулся вверх, на корявую могучую
ветку. Перебравшись на другую сторону дерева, Тарантио спрыгнул на
широкий каменистый уступ. На камне осталась грязь от сапог, и Тарантио,
прежде чем двинуться дальше, тщательно вытер предательский след краем
плотного серого плаща. Не оставляя уже никаких следов, он пошел теперь
на северо-запад.
Так он шел еще около часа, то и дело оглядываясь назад и бдительно
следя за тем, чтобы никак не выдать своего присутствия. Наконец,
забравшись намного выше того места, где он изменил направление пути,
Тарантио влез на раскидистые ветви высокого бука и устроился в развилке,
не сводя глаз с тропы. Вынув из мешка на поясе последний ломтик сушеного
мяса, он откусил кусочек и принялся жевать.
Не успел он покончить со своей скудной трапезой, как наконец увидел
преследователей. Их было восемь, все вооружены луками и копьями. С
такого расстояния они казались мухами, безобидно ползущими по склону
горы. Вот они остановились возле старого дуба. Тарантио, и не слыша ни
слова, мог легко вообразить себе их спор. То место, где стояли враги,
было почти на равном расстоянии от четырех крупных городов. На западе,
по ту сторону гор, стоял озерный город Хольбан, на северо-востоке лежал
Моргаллис, столица герцога Ромарка. Дальше к югу - Лоретели, нейтральный
порт под управлением корсаров. И наконец, на северо-западе - куда и
направлялся Тарантио - был расположен Кордуин, самый древний и богатый
город во всех Четырех Герцогствах.
С минуту преследователи шарили в окрестностях дуба, разыскивая следы
Тарантио. Так ничего и не отыскав, они наскоро посовещались и повернули
назад, туда, откуда пришли.
Тарантио поудобней вытянулся в развилке и позволил себе вздохнуть с
облегчением. Свой шлем он оставил в пещере, а с ним и алый шарф,
означавший, что его владелец служит в войске герцога Марча. Теперь
больше ничто не связывало Тарантио с четырьмя участниками войны. Он
по-прежнему вольная птица и готов предложить услуги Дейса всякому, кто
больше заплатит. Спрыгнув с дерева, Тарантио двинулся на северо-запад и
шел так весь день, держа путь к дальнему озеру, что искрилось в лучах
высоко поднявшегося солнца. Длинное и узкое, посредине это озеро
расширялось, а к краю и вовсе раздваивалось, отчего здорово смахивало на
хвост гигантской рыбины. В центре озера был островок, на котором темнел
сосновый лес. Солнце теперь пригревало не на шутку, и Тарантио, сбросив
теплую куртку, положил ее на плоском камне.
- Когда будем есть? - осведомился Дейс. Тарантио ощущал его
присутствие с той минуты, как увидел своих преследователей.
- Может, на этот раз ты сам половишь рыбки? - произнес он вслух.
- А, это слишком скучно. А у тебя так здорово получается!
Тарантио снял рубашку, штаны и сапоги и медленно вошел в ледяную
прозрачную воду озера. Там он остановился и стал смотреть на песчаное
дно под ногами.
У пятнистой форели как раз было время нереста, и вскоре Тарантио
увидел самку, всю в красных продольных полосах. Она подплыла совсем
близко к неподвижно стоявшему человеку и принялась разгребать хвостом
рыхлый песок, выкапывая ямку для яиц. За ней следовали несколько крупных
самцов - Тарантио распознал их по красноватым полоскам на плавниках.
Опустив руки в воду, он терпеливо и отрешенно ждал своего часа.
Леденящий холод прохватывал до костей, и Тарантио начал раздражаться
оттого, что рыбины, как назло, не торопились подплывать ближе. Спокойно,
сказал он себе. Раздражение и спешка - плохие спутники для охотника.
Крупный самец весом примерно в три фунта проплыл мимо Тарантио, задев
плавником его ногу. Тарантио не шелохнулся. Рыбина заскользила над его
руками - и тогда он одним стремительным движением рванулся вверх,
схватил правой рукой добычу и с силой швырнул на берег. Он услышал, как
форель глухо шлепнулась на раскисшую землю. Вторая рыбина тотчас
исчезла. Тарантио выбрался из воды, прикончил добычу и со знанием дела
выпотрошил.
- Недурно сработано, - похвалил Дейс.
Разведя на камнях небольшой костер, Тарантио, как был, голый, уселся
у огня и приготовил обед. Форель показалась ему почти безвкусной, и он
от души жалел, что не смог сберечь хоть крупицу соли.
Солнце кануло за горизонт, и возле озера заметно похолодало. Тарантио
оделся и сел поближе к огню.
Еще в прошлом году, когда Карис переметнулась к Ромарку, ему нужно
было бросить службу. Герцог Марч - никчемный полководец, да и вообще
ничтожество. С тех пор как вражескую кавалерию возглавила Карис, отряды
наемников, охранявшие границу, были обречены. Шесть тысяч золотых!.. И
зачем только Карис такие деньжищи? В надвигающихся сумерках Тарантио
ухмыльнулся. У Карис нет склонности прожигать жизнь. Одевается она без
особого изыска, разве что доспехи у нее отменные и явно дорогие. Да,
вспомнил Тарантио, а еще у нее есть кони. Три здоровенных мерина ростом
больше шестнадцати ладоней в холке. Славные кони - крепкие, гордые,
бесстрашные в бою. Каждый из них стоит никак не меньше шестисот
серебряных монет. Но это кони - а сама Карис, между прочим, не носит
никаких украшений, ни захудалой брошки, ни браслетика, да и вкладывать
деньги в недвижимость тоже не торопится. Так зачем же ей столько
золота?..
- Ты ее просто не понимаешь, - заметил Дейс.
- А ты понимаешь?..
- Разумеется.
- Ну так объясни.
- Ее преследует некое воспоминание из прошлого - так сказал бы
Гатьен. Какое-то ужасное, трагическое событие. Из-за этого Карис неуютно
быть женщиной, иона стремится спрятать свою женскую суть под мужскими
доспехами.
- В жизни не поверю, чтобы Гатьен мог сказать об этом такими простыми
словами!
- Да уж, - согласился Дейс, - старик был любитель помолоть языком.
- А еще он стал для нас замечательным приемным отцом. Никто другой не
захотел приютить нас.
- Он заполучил писаря, которому не нужно было платить, и собеседника,
который слушал его бесконечные россказни.
- Не понимаю, зачем ты притворяешься, будто тебе не нравился Гатьен.
Он был добр к нам.
- Он был добр к тебе. Меня он считал просто плодом воображения,
придуманным другом одинокого мальчишки.
- Может, так оно и есть, Дейс. Ты никогда об этом не думал?
- Знал бы ты только, о чем я думаю!.. - мрачно отозвался Дейс.
Тарантио подбросил хвороста в огонь и лег, подсунув под голову
свернутую куртку. В небе загорелись звезды, и он смотрел на созвездие
Огненного Танцора, мерцавшее прямо над ним, выше новорожденного
полумесяца.
- Все это, Чио, математически рассчитано, - говорил ему когда-то
Гатьен. - Звезды движутся по заданным орбитам, повинуясь ритму космоса.
Тарантио слушал седовласого старца, поражаясь его мудрости.
- А отец говорил, что звезды - это свечки богов, - сказал он вслух.
Гатьен ласково потрепал его по голове.
- Тебе, наверное, очень недостает его.
- Нет, - сказал Тарантио, - он был слабый и глупый. Он повесился.
- Твой отец, Чио, был хороший человек. Жизнь обошлась с ним
несправедливо.
- Нет, он сдался, отступил! - вспыхнул мальчик. - Он совсем не любил
меня. И нам наплевать, что он умер!
- Вовсе нет, - возразил Гатьен, ошибочно решив, что под словом "мы"
Тарантио имеет в виду себя и его. - Впрочем, не будем об этом спорить.
Жизнь бывает жестока, и многие люди не в силах вынести этой жестокости.
Твоего отца сгубили три проклятия. Любовь, которая может быть величайшим
даром Небес либо же страшнейшим ядом. Вино, которое, подобно
странствующему лекарю, многое предлагает и ничего не дает. И деньги, без
которых он не смог бы предаваться сомнительным радостям пьянства. -
Гатьен тяжело вздохнул. - Мне очень нравился твой отец, Чио. Он был
мягкий человек, любил стихи и замечательно пел. А впрочем, довольно с
нас досужих разговоров. Нам нужно работать.
- Зачем ты пишешь свои книги, мастер Гатьен? Их же никто не покупает.
Гатьен красноречиво пожал плечами.
- Мои книги, Чио, - памятник, который я возвожу себе в будущем. И они
опасны, дружок, куда опасней самых могущественных чар. Никогда и никому
не говори о том, что прочел в моем доме.
- Что же может быть опасней чар?
- Правда. Человек скорее сам выколет себе глаза, чем решится
заглянуть ей в лицо.
Сейчас Тарантио смотрел на пляшущие язычки огня и вспоминал ревущее
пламя, которое жадно объяло дом мастера Гатьена. Снова он видел солдат
герцога Марча, высоко державших факелы, и снова с безмерной грустью
вспоминал, как несчастный старик бросился в горящий дом, чтобы спасти
дело всей своей жизни. Тарантио еще видел, как метался в окнах верхнего
этажа вопящий живой факел - а потом рухнула крыша, и так сгинул в огне
мастер Гатьен.
До той минуты Дейс был только бесплотным голосом, который звучал в
голове Тарантио. Впервые мальчик услышал этот голос, когда увидел своего
отца, повесившегося на балконных перилах, увидел его багровое, распухшее
до неузнаваемости лицо.
- Плевать нам на него, - сказал тогда голос. - Он был слабый и не
любил нас.
Но когда сгорел заживо Гатьен, Дейс отыскал дорогу в мир плоти и
крови.
- Мы за него отомстим, - сказал он.
- Ничего не выйдет! - испуганно возразил Тарантио. - Герцог живет в
замке, и его охраняют толпы стражников. Нам... то есть мне всего
пятнадцать. Я не солдат, не убийца!
- Тогда предоставь дело мне, - ответил Дейс. - Или ты трус?
Двумя ночами позже Дейс преодолел стены герцогского замка,
благополучно проскользнув мимо спящих часовых. Затем он спустился по
винтовой лестнице в главный коридор донжона. Стражи здесь не было.
Спальню герцога освещала одна-единственная лампа, а сам герцог крепко
спал на широкой кровати под балдахином. Дейс легонько откинул атласную
простыню, обнажив жирную и дряблую герцогскую грудь. И, ни мгновения не
колеблясь, вонзил в грудь спящего маленький кинжал. Герцог дернулся,
рывком сел, нелепо разинув рот, - и тяжело осел на постель.
- Гатьен был нашим другом, - сказал Дейс. - Чтоб ты сгнил в аду,
подлый ублюдок!
Старый герцог умер без лишнего шума, но в последнее мгновение жизни у
него опорожнился кишечник, и спальню заполнила отвратительная вонь. Дейс
сидел тихонько, неотрывно глядя на труп. А затем уступил место Тарантио,
чтобы тот тоже досыта полюбовался на эту картину. Тарантио помнил
мертвое лицо отца - распухшее, безобразное, с вываленным наружу языком.
Смерть всегда безобразна, но на сей раз она была чем-то даже
привлекательна.
- Никогда больше не стану убивать! - прошептал Тарантио. - Никогда!
- Тебе и не придется, - заверил его Дейс. - Убивать за тебя буду я.
Мне это понравилось.
Усилием воли Тарантио отобрал у него власть над их общим телом. А
потом бежал из замка, растерянный и смятенный. Его растили на рассказах
о героях, о рыцарях и рыцарстве. Герой ни за что бы не почувствовал то,
что чувствовал он. Восторг, упоение, которые испытал от убийства Дейс,
показались пятнадцатилетнему Тарантио просто отвратительными. И все же
он невольно разделил с Дейсом это упоение.
Сейчас, на берегу озера, эти мрачные мысли мешали Тарантио заснуть, а
когда наконец он задремал, ему приснился старик Гатьен.
- Правда жжет, Чио, - сказал он. - Правда - это яркий свет, и он так
больно жжет.
***
Дождь, поливший ночью, загасил костер, и Тарантио проснулся, дрожа от
холода. Перекатившись на колени, он попытался встать, оскользнулся - и
ничком шлепнулся в жидкую грязь. В его сознании раскатился смех Дейса:
- О, эта чудная жизнь на лоне природы! Тарантио выругался.
- Ай-ай-ай! - вовсю веселился Дейс. - Никогда не теряй чувства юмора,
братец!
- А, так у тебя есть чувство юмора? - взвился Тарантио. - Ну так
посмейся над этим!
Зажмурившись, он мысленно открыл дорогу в глубь себя и погрузился в
недра своей личности. Дейс пытался остановить его, но все произошло
слишком быстро и неожиданно. Не успел Дейс и глазом моргнуть, как помимо
своей воли оказался полновластным хозяином изрядно вымокшего и
замерзшего тела.

Читать книгу дальше: Геммел Дэвид - Черная луна

 Дозаправка в воздузе http://litkafe.ru/writer/2375/books/53994/shlenskiy_aleksandr/dozapravka_v_vozduze