ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

 Мусский Сергей Анатольевич - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Брюсфорд Марта

Грезы наяву


 

Здесь выложена электронная книга Грезы наяву автора, которого зовут Брюсфорд Марта. В библиотеке nordicstar.ru вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Брюсфорд Марта - Грезы наяву.

Размер файла: 110.89 KB

Скачать бесплатно книгу: Брюсфорд Марта - Грезы наяву



OCR: Lara; Spellcheck: Фэйт
«Марта Брюсфорд «Грезы наяву»»: Панорама; Москва; 1995
ISBN 5-7024-0354-1
Аннотация
Джесси Хуберт приезжает на ранчо «Браун Биар», затерявшееся в глуши у подножия Скалистых гор. Ей предстоит организовать здесь отдых для туристов, желающих испытать прелесть жизни на Диком Западе. Но Сидни Эджертон, управляющий ранчо, суровый одинокий человек, категорически против превращения этого заповедного уголка в туристский центр. Сидни и Джесси – совершенно разные люди, и стычки между ними носят весьма ожесточенный характер. Но почему Джесси не бросает все и не уезжает в город? И почему Сидни так неприятен хозяин ранчо, лорд Чарльз, прилетевший туда из Англии с единственной целью – сделать предложение Джесси?..
Марта Брюсфорд
Грезы наяву
Глава первая
– Дом, дом среди пастбищ, – решительно пропела девушка, вынимая из чемодана свои любимые носки в горошек с крошечными оборочками и укладывая их в выдвижной ящик комода, выглядевшего как настоящее антикварное бюро эпохи французского романтизма.
Она вздохнула и перестала петь. Это было бесполезно: ощущения дома все равно не возникало.
Ее охватил соблазн сунуть убранные носки обратно в набитый чемодан, защелкнуть его, положить в машину и уехать отсюда.
Джесси Хуберт не из тех, кто легко бросает начатое, настойчиво убеждала она себя, вытаскивая чемоданы и твердо намереваясь распаковать их.
– Дом, дом среди пастбищ, – пропела она снова вопреки сомнениям, что одолевали ее.
Ее рука нащупала старый и явно часто используемый бинокль. Почувствовав настоящее удовольствие, Джесси улыбнулась, и эта улыбка осветила изумительные черты ее лица, придавая ему волшебное очарование.
Она накинула ремешок бинокля себе на шею, подкрутила колесики настройки и направилась к окну. Подняв занавески, которые перед этим, войдя в комнату, плотно задернула, Джесси оглядела раскинувшийся перед нею ландшафт. Дом на ранчо, если можно было так назвать это чудовище в стиле тюдор, располагался в долине, окруженной низкими пологими холмами, поросшими высохшей травой, которую порывы ветра прибивали к земле. Этот пейзаж показался Джесси совершенно удручающим. С более высокого места по крайней мере можно было увидеть Скалистые горы, эффектно возвышающиеся на западе.
Отсюда же виднелось лишь несколько могучих деревьев, борющихся с опустошающим ветром. Плавательный бассейн, расположенным прямо под ее окнами, был запущен и выглядел столь же неуместно, как и сам дом.
Унылая земля, простиравшаяся вокруг, вы звала чувство одиночества в ее душе – вот почему она раньше задернула занавески.
Но теперь Джесси решительно подняла бинокль к глазам и заставила себя внимательно рассмотреть ландшафт. Ее комната находилась в задней части дома, и поэтому из ее окон был виден ряд пристроек, расположенных вдоль дороги, уходящей вдаль к холмам.
Девушка навела туда свой бинокль, однако увидела совсем не то, что ожидала: облезлый кот крался через пустынный двор конюшни. Она следила за ним, пока он не выскользнул из поля ее зрения, юркнув под изгородь. Джесси еще раз окинула взглядом пейзаж, собираясь положить свои драгоценные «глазки» обратно. Она уже отворачивалась от окна, когда кое-что привлекло ее внимание.
От дальней границы пастбища поднимались маленькие клубы пыли. Она сосредоточила на них свое внимание, направив туда бинокль.
Девушка улыбнулась. То, что она увидела, ей определенно понравилось: по гребню холма во весь опор на лошади скакал ковбой. Она продолжала наблюдать за ним в бинокль. Он устремился в долину, направляясь на ранчо. Поднимая за собой шлейф пыли, всадник направил лошадь вниз, по извилистой тропе, ведущей к пристойкам.
Она смотрела на него как загипнотизированная. Темная ковбойская шляпа низко надвинута на лоб. Одежда мятая и испачканная. Этот ковбой ничем не напоминал современного человека, живущего в настоящем. Он как бы перенесся из того времени, когда жизнь была трудна и опасна, а мужчины – красивы, выносливы и независимы.
Он не имел ни малейшего отношения к той жизни, которой жила Джесси. Этот мужчина являлся частью мира, где она никогда не бывала. Мира такого же естественного, такого же богатого, такого же нетронутого, как сама земля.
Мужчина подъехал к воротам во двор ранчо, наклонился в седле, открыл их и, пустив лошадь легкой рысцой, преодолел последний отрезок пыльной дороги к загонам для скота.
Его лицо заслоняли широкие поля мятой ковбойской шляпы, изрядно пострадавшей от дождя и солнца. Рукава выцветшей рубашки, испачканной потом и пылью, были закатаны выше локтя. Золотисто-загорелые руки с рельефными гладкими мускулами подтверждали первоначальное ощущение силы, исходящей от его широких плеч и мощной груди.
Джесси почувствовала себя счастливой. Этот мужчина был стопроцентным ковбоем, и в ее представлении он гораздо больше соответствовал ранчо, чем этот помпезный абсурдный дом.
Незнакомец спешился. Его джинсы, вытертые почти до белизны и разорванные на одном колене, плотно облегали узкие бедра и длинные стройные ноги.
Он расстегнул подпругу – от этого, казалось бы, незначительного движения стал виден каждый мускул его рук, – снял седло с лошади и переложил себе на плечо. Затем вошел в конюшню и появился оттуда минутой позже. Разнуздав лошадь, ковбой аккуратно обтер животное, слегка похлопывая его, и снова его мускулы напряглись и расслабились в зачаровывающем танце. У Джесси вырвался легкий вздох, когда с последним хлопком он впустил лошадь в загон.
Наконец незнакомец снял шляпу – у Джесси перехватило дыхание. Его густые, слегка вьющиеся волосы были черны как смоль. Такими же черными оказались и резко очерченные брови над темно-зелеными плазами, в глубине которых сверкал неукротимый огонь. У него были правильные черты лица: высокие скулы, прямой нос, слегка раздвоенный подбородок. С удивительной быстротой мужчина расстегнул грязную рубашку и сдернул ее.
Настроение Джесси тут же улучшилось. Она без смущения разглядывала в бинокль его гладкий, крепкий торс. Внезапно девушка ощутила благоговейный трепет. Однажды на Рождество ей подарили календарь, изображавший обнаженного по пояс мужчину, о котором любая женщина могла только мечтать, но она никогда не представляла себе, что такое совершенство существует на самом деле.
Высокий ковбой окунул голову в корыто, наполненное водой. Всю целиком. Затем откинулся назад и потряс головой так, что вокруг него рассыпались тысячи мелких брызг. При этом он сверкнул белозубой улыбкой от наслаждения, доставленного холодной водой. Легкая волна его темных волос превратилась в крупные завитки. Он стряхнул воду с рук и неожиданно замер.
Мужчина выпрямился и взглянул прямо на дом, точнее, на ее окно.
В его пристальном взгляде было что-то опасное, и это заставило девушку поспешно опустить бинокль. Солнце светило ему в спину, и он, безусловно, заметил предательский блеск в окне.
Подождав несколько секунд, она осторожно подняла бинокль к глазам. Этот до невозможности привлекательный ковбой исчез, как будто бы его никогда здесь не было, как мираж, созданный огромной, загадочной землей, расстилавшейся перед ней.
Вздохнув, она отвернулась от окна и вздрогнула от кричащей роскоши своей комнаты, испытав нечто, похожее на шок, после непринужденной житейской сценки, свидетелем которой она только что стала.
Джесси понимала, что комната ее прекрасна: роскошная кровать, великолепная обстановка, чудесные бледно-розовые обои с растительным зеленым орнаментом.
– Я ее ненавижу! – заявила она и плюхнулась на кровать.
Закрыв глаза, Джесси мысленно перенеслась домой, в Британскую Колумбию. В Анпетью Лодж, в свою уютную маленькую комнату с бревенчатыми, грубо оштукатуренными стенами. Из окна открывался чудесный вид – глубокая синева озера Оканаган, мерцающая сквозь густую листву деревьев. От одиночества девушка почувствовала комок в горле. Что же она натворила?
– Я совершила ошибку! – осуждающе сказала Джесси и, сделав над собой усилие открыла глаза. Ей хотелось жалеть саму себя: это было не в ее характере. Кроме того, ошибки могло и не быть. Пожалуй, еще рано о чем-либо судить.
Место, где ей теперь предстояло жить, разительно отличалось от Анпетью Лодж. Последние четыре лета она занималась там организацией званых вечеров. Вообще-то Джесси работала воспитательницей в детском саду, однако для нее не существовало большой разницы в том, кого развлекать – взрослых людей или малышей. Что же все-таки заставило ее перебраться на новое место, если она была так довольна и даже счастлива на старом?
– Мужчина, – напомнила она себе, печально поправляя непослушные локоны с красноватым отливом.
Она снова предалась воспоминаниям. На этот раз Джесси вспоминала свадьбу своей кузины Анджелы Хуберт с Бертом. Это сказочное событие произошло в Анпетью осенью. Не было ничего прекраснее, чем Анпетью осенью, а особенно Анпетью осенью в свадебную пору. Анджела блистала в своем длинном шелковом платье цвета слоновой кости, а Берт был более чем сногсшибателен в коротком черном фраке.
Среди гостей оказалось много иностранцев – результат работы Берта в гостиничном бизнесе.
Одним из гостей был Чарльз Уэксфорд, являвший собой потрясающий образчик мужественности. Джесси со своей обычной непосредственностью назвала его лорд Уэкс, и это стало хорошим началом той незабываемо-веселой недели, в течение которой он обрушил на нее поток своего мужского внимания и потратил массу денег.
Чарльз, как она стала называть его впоследствии, был высок ростом и хорошо сложен, с блестящими каштановыми волосами и голубыми глазами, искрящимися озорным юмором.
Ему пришлось вернуться в Англию, однако в последующие несколько месяцев он часто звонил ей, присылал цветы, записки и маленькие подарки, что приводило Джесси в замешательство.
Однажды ранней весной Чарльз позвонил и сообщил ей, что у него есть небольшое ранчо в Альберте. Он собирался превратить «Браун Биар» в гостевое ранчо и предлагал Джесси поразмыслить над тем, не хочет ли она взять на себя организацию тамошних приемов, вместо того чтобы, как обычно, вернуться летом в Анпетью.
Джесси мрачно кивнула головой. Она согласилась, не подумав, и теперь осознавала, что скоропалительное «да» было одним из ее многочисленных промахов.
Итак, она здесь, посреди земли столь пустынной, что хотелось плакать, в чудовищном доме, который мог бы выглядеть прекрасно где-нибудь в английской провинции, но в таком месте, как это, смотрелся нелепо.
И Чарльз ни слова не сказал о том, приедет ли на ранчо этим летом. Если у него и были намерения, то ей он о них не сообщил.
Джесси заставила себя подняться с кровати и поймала свое отражение в позолоченном зеркале на туалетном столике.
Ее локоны цвета меди пребывали в обычном для них беспорядке. Долгая изматывающая езда на автомобиле слишком утомила Джесси, поэтому она выглядела бледнее, чем обычно. Веснушки выделялись так, как будто капризный ребенок взял фломастер и наугад наставил точки по всему лицу. На обычно гладком лбу появились морщинки, а большие зеленые глаза глядели определенно испуганно.
– Вздор, – сказала она себе. – Какие-то там несколько сотен миль с порывами ветра – пустяк, который не может отпугнуть мисс Хуберт. – Джесси выпучила глаза и показала себе язык – наградой была легкая улыбка, тронувшая уголки ее рта, открывая ровные, сверкающие белизной зубы.
Она решительно повернулась к своему чемодану и стала швырять вещи в ящик комода.
– Босс, помните, я говорил вам, что считаю Флайму О'Хара самой красивой женщиной в мире?
Сидни Эджертон хмыкнул. Что-то парень много болтает, но ведь он всего лишь мальчишка: только шестнадцать лет.
– Нет! Я ошибался. Вот прекраснейшая женщина в мире!
Сидни прищурился. По дороге шла женщина.
А парень прав. Она поразительно похожа на певицу Флайму О'Хара, невероятно популярную в их округе да и на всем Западе, только еще красивее.
Сидни посмотрел на нее прищуренными глазами, ожидая ее реакции на большой плакат, прибитый к столбу ограды, который гласил: «Посторонним вход воспрещен». Когда Сидни делал этот плакат, он с трудом удержался от соблазна добавить: «Нарушителей ждет смерть».
Женщина взглянула на плакат, подняв голову так, что ее растрепанные медного цвета локоны заблестели под лучами заходящего солнца. На какое-то мгновение показалось, будто она увенчана огнем. Сидни заметил, как мальчишка разинул рот от удивления и восхищения, не замечая убийственного взгляда босса.
Кто же мог осудить его? Незнакомка была невысокого роста. Синие джинсы плотно обтягивали удивительно чувственные изгибы ее тела. Через расстегнутый ворот облегающей белой рубашки виднелась соблазнительно белая кожа, осыпанная веснушками. А в ее зеленых глазах была какая-то чертовщинка.
Вряд ли плакат сможет удержать эту особу.
– Привет, – сказала она, подходя к ним. Сверкнув ослепительной улыбкой в сторону мальчика, который чуть не растаял на месте, девушка обратила взгляд своих огромных, похожих на драгоценные камни зеленых глаз на Сидни.
Она протянула ему свою маленькую руку.
– Меня зовут Джесси Хуберт.
Каким-то образом парнишка втиснулся между ней и Сидни и схватил ее маленькую белую ладонь.
– А я Стив Брайен.
Похоже, мальчик не собирался отпускать ее руку, поэтому Сидни не слишком ласково похлопал его по плечу.
– Сходи за водой, сынок. Сейчас же. Бедный парень выглядел так, словно рухнул с неба на землю.
– Да, сэр.
– Надеюсь, еще увидимся, Стив, – крикнула Джесси ему вслед.
Сидни почувствовал недовольство, оттого что она проигнорировала его самого. Во-первых, он ничуть не удивится, если окажется, что именно эта соблазнительная девчонка наблюдала за ним в бинокль, пока он умывался в корыте после тяжелого жаркого дня.
Во-вторых, она не обратила внимания на его плакат и, в-третьих, вообще делала, что хотела, как женщина, знающая себе цену, поскольку ее красота могла превратить мужчину в ком мягкой глины в ее руках.
В изящных руках, подметил Сидни, наверное, таких же мягких, как цветочные лепестки.
Однако он не шестнадцатилетний мальчишка. Сидни скрестил руки на груди.
– Чем могу быть полезен, мэм?
Даже если она заметила, что его голос был холоднее январской стужи, то ее это ничуть не обеспокоило.
Джесси улыбнулась, показав ему ровные белые зубы и кончик маленького розового языка.
– Ну, во-первых, не могли бы вы снять этот ужасный плакат?
Он так и знал, что следовало добавить строчку о том, что нарушителей ждет смерть.
– Снять плакат? – переспросил Сидни, чувствуя, что температура его голоса опустилась еще на несколько градусов.
Девушка энергично кивнула, словно не почувствовав этого холода, и ее кудри заметались в довольно прелестном беспорядке, чего он постарался не заметить.
– Да. Это заставляет людей чувствовать себя незваными.
– Проклятье, – процедил он. Это выразительное замечание должно было заморозить ее до такой степени, чтобы ей захотелось перебраться в местечко потеплее. Однако женщина не замерзала.
В ней действительно было что-то пламенное, и не только волосы. Может быть, сочность маленьких губ, когда они изгибались в шаловливой улыбке.
– Вы не поняли. Люди, которые приедут погостить на ранчо, захотят почувствовать себя частью его. Им захочется увидеть лошадей и с ограды понаблюдать, как ковбои объезжают их.
– Скорее всего им придется смотреть в бинокли из окон своих комнат, – саркастически заметил Сидни.
Джесси наконец почувствовала, что здесь стало немного прохладно. Легкий румянец покрыл нежный изгиб ее шеи и проступил сквозь утонченную белизну ее лица. Однако она с очаровательной дерзостью наморщила маленький носик, пытаясь смягчить этого «ледяного» мужчину.
Он же отказывался смягчаться под давлением ее очарования. Сидни привык к диким просторам, на которых лежала печать одиночества. Он был отшельником, в то время как она принадлежала к тому типу женщин, которым наплевать на плакаты «Не нарушать границу!»
– Я вам не предмет для изучения, – тихо сказал Сидни. – Не люблю, когда меня разглядывают.
Румянец Джесси стал немного ярче. Горячий темперамент, решил он, уловив признаки гнева. Итак, неужели она рискнет начать битву между пламенем и льдом?
Большой угрозы он не почувствовал. Вряд ли его могла запугать эта девчонка, чье лицо выглядело так, как будто кто-то взял кисть и вымазал его бледно-оранжевой краской.
– Ну будьте таким эгоистичным, – посоветовала Джесси. – Случилось так, что я глядела на пейзаж. Вы попали в кадр.
– Эгоистичным! Да я, можно сказать, принимал ванну. Уж извините, но мне в этот момент не нужны зрители.
– Ванну, – фыркнула она. – Вы были всего лишь без рубашки. Неужели вы так старомодны?
Эгоистичен и старомоден, подумал Сидни, разглядывая ее. Его взгляд вновь остановился на ее губах. Рот девушки был крошечным, красные губы выглядели как свежая сладкая клубника. Весьма нестаромодно, подумал он, проклиная себя за это. Ему было неприятно сознавать, что этот огонь мог бы растопить его лед, дай только время.
Он быстро отвернулся от нее, наклонился и стал осматривать одну из ног Бренди в надежде, что эта девица поймет намек, но она не поняла…
– Что касается этого оскорбительного плаката…
Сидни выпустил из рук копыто и выпрямился.
– Этот оскорбительный плакат останется, – твердо сказал он.
– Нет, не останется, – так же твердо ответила Джесси.
Сидни остолбенел. Это было почище сильного порыва доброго старого ветра Южной Альберты.
– Кто вы, черт возьми? – спросил он, не вполне уверенный, сердится он или забавляется.
– Джесси Хуберт, – ответила она, вздернув свой маленький подбородок. – А вы кто, – она поколебалась, – черт возьми?
Чувство юмора победило. Сидни почти смеялся. Она напоминала сейчас маленького котенка – большие зеленые глаза и взъерошенная шерстка. Но ему почему-то не захотелось смеяться над этой женщиной. Он представил себе, как она устраивает экскурсии, показывая туристам усталых ковбоев, окунающих свои потные, пыльные головы в лошадиные корыта.
– Я Сидни Эджертон.
– О нет, – прошептала Джесси, уставившись на него. Он мог бы поклясться, что ее плечи на мгновение опустились, прежде чем она взяла себя в руки. – Я буду организовывать прием гостей на ранчо. Лорд Уэксфорд сказал, что вы поможете во всем, что мне нужно.
– Он так сказал?
– Да. И для начала мне нужно, чтобы вы убрали этот плакат.
«Для начала». Это слегка обеспокоило Сидни, но он не подал виду.
– Для начала нам нужно усвоить несколько основных правил. Итак, правило первое: никаких гостей. Включая вас.
Она положила руки на пояс, похожая на борющегося дракона, хотя ему до сих пор не доводилось с ними встречаться. Неужели ей невдомек, что домашнему котенку неразумно тягаться с медведем гризли?
– У меня нет времени, – продолжил он, прежде чем слова возмущения успели сорваться с ее губ, – чтобы нянчить компанию городских бездельников, желающих испробовать жизнь на ранчо. Они не понимают, что если окажутся в неподходящем месте в неподходящее время, то вся эта затея может закончиться кровью и выбитыми зубами. Здесь не место для туристов.
Сидни старался казаться равнодушным, тогда как Джесси теряла самообладание. В ее изумрудных глазах блеснули слезы.
– Ну, хорошо. Что же вы хотите? – наконец раздраженно спросил он, сдаваясь.
Она небрежно смахнула слезы.
– Родео.
– Что?
– И ночную прогулку на свежем воздухе. А еще перегон скота. – Он почувствовал, что у него отвисает челюсть. – И уроки бросания лассо. Как вы думаете, мы могли бы обучать людей объезжать диких лошадей?
– Мисс… миссис Хуберт?
– Также каждую ночь лагерный костер, завтрак в фургонах и танцы на конюшенном дворе. – Ее глаза засияли.
Сидни был реалистом и прекрасно понимал, что представляют собой все эти идеи переделки ранчо в гостевое. Он уже получил письмо босса с указаниями. Однако у него не было ни сил, ни желания объяснять ей все это. Сразу видно, что она не из тех, кто ищет, где полегче.
– Послушайте, запишите мне ваши идеи и попытайтесь быть реалистичной, если сможете, – утомленно предложил он. Его слова погасили свет надежды, появившийся в ее зеленых глазах.
– Реалистичной? – спросила Джесси. – Чепуха! – Девушка усмехнулась в ответ на его свирепый взгляд. – У меня к вам предложение, мистер Эджертон. Могу я называть вас Сидни? Мне кажется, на гостевом ранчо нам не следует придерживаться строгих формальностей, чтобы это было больше похоже на настоящий вестерн. – Она развернулась и зашагала прочь.
– Знает ли эта девчонка хоть что-нибудь о настоящем ранчо? – пробормотал Сидни. – Зеленоглазое чудовище.
– Вы можете звать меня Джесси, – услышал он.
Зеленоглазое чудовище звалось Джесси.
Она неспешно удалялась, а Сидни, раздумывая о «настоящем вестерне», перевел взгляд на ее синие джинсы, обтягивающие округлую маленькую попку. И тут кое-что привлекло его внимание. Он прищурил глаза и покачал головой. Настоящий вестерн. На ней были самые нелепые носки из всех, что он когда-либо видел: в черный горошек и с оборочками.
Он снова покачал головой, как бы пытаясь отогнать ужасное видение. Ничего, он выжил раньше, переживет и это лето.
Глава вторая
– Знаешь, Гарольд, у этого мужчины глаза такие зеленые, что в них можно утонуть, – сообщила Джесси большому плюшевому медведю, который разлегся на ее кровати. – Откровенно говоря, он похож на красивого дьявола. Именно на дьявола.
Медведя ей подарил Чарльз, и Джесси почувствовала себя довольно неловко: ведь не глаза Чарльза преследовали ее, а зеленые глаза, чистые и холодные, как нефриты. И не нежно улыбающийся рот Чарльза рисовался ее воображению. То был рот резко очерченный и тем не менее чувственный.
О Господи, она ведь практически уже была влюблена в Чарльза. Разве мужчина стал бы дарить такого плюшевого медведя, не имея серьезных намерений?
Джесси встала, обеспокоенная. Ей нравился Чарльз. Она находила его веселым, сексуальным и даже таинственным, однако многого о его жизни не знала.
Джесси любила солнечную долину озера Оканаган в Британской Колумбии, любила свою профессию. С одной стороны, ее приезд сюда по просьбе невероятно богатого английского лорда был явной авантюрой, а с другой стороны, появление этого загадочного и к тому же слишком красивого ковбоя явилось отклонением от ее обычной жизни, такой привычной и благополучной. Будущее всегда представлялось ей в виде удобного замужества с неким солидным и обыкновенным человеком.
– Что же я здесь делаю? – спросила девушка, умоляюще взглянув на плюшевого мишку. Его стеклянные глаза смотрели на нее с симпатией.
В любом случае я должна выполнить свою работу, подумала Джесси. Через четыре дня гостям разошлют приглашения, и они съедутся в «Браун Биар».
Она перерыла весь письменный стол в поисках бумаги и ручки, а затем в задумчивости уставилась на стену. Подобно пробкам, вылетающим из бутылок, идеи рождались так быстро, что она едва успевала их записывать.
Несколько часов спустя Джесси с удовлетворением посмотрела на свой внушительный список.
Завтра мистер Сидни Эджертон окончательно проснется и поймет, что она – настоящий профессионал, которого следует воспринимать всерьез.
Джесси подходила к загону с возрастающим чувством удовольствия. Прошлой ночью она работала допоздна и встала очень рано, надеясь поймать Сидни Эджертона, прежде чем он приступит к своей повседневной работе. Однако сейчас ее усталости как не бывало.
То, что она увидела, ей очень понравилось. Это было потрясающе! Зрелище, достойное настоящего вестерна! Казалось, ковбои и лошади сновали повсюду. Мужчины были одеты в потертые джинсы, подпоясанные кожаными ремнями, пыльные ковбойские шляпы, клетчатые рубашки и джинсовые куртки. Их низкие сильные голоса, перемежающиеся фырканьем и дыханием животных, разносились в свежем утреннем воздухе, смешанном с легким запахом лошадей и кожи.
– Один, два, три… – Джесси пыталась сосчитать ковбоев, снующих вокруг. – Четыре, пять, шесть… – Всего девять, но могло быть и больше.
Когда она подошла ближе, ее заметили: их громкий мужской разговор сразу стих. Девушка увидела, как они искоса стрельнули в ее сторону глазами и затем, как по команде, стали заниматься своими подпругами, поводьями и седлами.
Джесси улыбнулась про себя. Ей нравились мужчины. Она росла вместе с братьями и достаточно хорошо знала сильную половину рода человеческого.
Большинство из них боялись женщин до смерти.
– Доброе утро, парни, – произнесла Джесси.
Один или два ковбоя кивнули головой в ее сторону. Двое или трое дотронулись до своих шляп. Один застенчиво улыбнулся. Остальные только пристально взглянули на нее и быстро отвели глаза.
Девушка направилась к ближайшему мужчине и протянула ему руку.
– Джесси Хуберт, – представилась она.
С легкой застенчивой улыбкой ковбой накрыл ее руку своей, назвав себя:
– Роб.
Пребывая в прекрасном настроении, Джесси заметила бесконечную голубизну утреннего летнего неба. Затем обошла остальных мужчин и познакомилась с ними.
Спустя десять минут со стороны конюшни подошел Сидни Эджертон. Он насмешливо посмотрел на лошадей, сиротливо стоявших под ранним утренним солнцем.
Невдалеке раздавались взрывы смеха, и он пристально посмотрел в ту сторону. Его люди радостно столпились вокруг… чего? Он пригляделся и заметил, что в центре этого круга мужчин мелькнули красноватые кудри.
Сидни скрестил руки на груди, не веря своим глазам. В течение минуты он задумчиво рассматривал своих людей. Ни один из них даже не подозревал, что босс уже здесь, поскольку все их внимание было поглощено этим маленьким распушившимся павлином, стоявшим в центре.
– О'кей, ребята, вечеринка окончена. Сегодня утром у нас много работы.
Он поймал на себе испуганные взгляды. Некоторые парни действительно выглядели глуповато. Но большинство – нет. Они отвернулись от девушки с явной неохотой.
– Пока, Джесси.
– Еще увидимся, Джесси.
– Если вам что-то понадобится, мисс Джесси, то сразу же дайте нам знать.
Теперь она осталась в одиночестве. Ее лицо раскраснелось и было счастливым от такого внимания.
Сегодня на ней были белые джинсы, такие облегающие, что Сидни сразу понял, почему его команда закаленных ковбоев только что растеклась перед ней, как болотная жижа. Наряд дополняла ярко-желтая блузка с изящной вышивкой на воротничке и манжетах.
– Мисс Хуберт? – прохладно произнес Эджертон, подходя к ней.
– Доброе утро, Сидни. Я принесла вам свои предложения по поводу развлечения гостей. Это просто здорово, что у вас под началом именно девять парней. Всего, считая вас, – десять.
Он знал, что поддаваться не следует, но не смог удержаться.
– Что значит «здорово»?
– Бейсбол, – сияя, сообщила она ему. – Гости против ковбоев.
Сидни открыл рот и недоверчиво уставился на нее.
– Что вы имеете в виду?
– Всего один раз в неделю, – быстро проговорила она, осторожно наблюдая за выражением его лица.
– Мои люди не будут играть в бейсбол, чтобы развлекать ваших гостей. Они – не игрушки для вас и ваших тупоумных, богатых дружков!
Джесси неожиданно побледнела, отчего веснушки на ее лице стали заметнее. Сверкнув глазами, она ткнула указательным пальцем ему в грудь.
Сидни отступил назад.
– Люди приедут сюда не только поразвлечься, – сказала она, – хотя и в этом нет ничего плохого. Они приедут сюда, потому что им необходимо верить, что хоть где-то существует такой образ жизни, который трудно отыскать. Им хочется верить, что великий миф о Западе – это реальность. Что жизнь может быть простой и в то же время интересной, что люди могут обладать достаточной силой, чтобы вести такой образ жизни, и еще не утрачены доброта и внимание, которые сделали Запад легендой.
– Браво, ваше лордство! – пробормотал он, снова отодвигаясь от этого колющего пальца. – Вам следовало бы писать речи для премьер-министра. Желательно, для премьер-министра страны, расположенной подальше отсюда. Республики Заир, например.
Она метнула в него обвиняющий взгляд прищуренных зеленых глаз.
Пламя и лед. Эта схватка не закончится, пока не уничтожит все вокруг. Сидни услышал шум у себя за спиной и понял, что ковбои внимают каждому ее слову.
– Черт возьми, Джесси, я буду играть в бейсбол один раз в неделю.
Сидни повернулся и с изумлением посмотрел на Роба. Этот ковбой весьма энергично высказывался против идеи организации гостевого ранчо. И тут, ни с того ни с сего, слова, произнесенные «мисс Джесси», превратили его в чашку дрожащего желе.
– Разумеется, я тоже сыграю, – сказал Джо, посмотрев на Джесси с таким откровенным обожанием, что Сидни почувствовал странное желание задушить его.
– Действительно, почему бы немного не повеселиться?
На щеках Джесси снова появился загадочный румянец. Она посмотрела на своего противника с победной улыбкой.
– Я не буду играть ни в какой бейсбол, – тихо прорычал он. Девушка пожала плечами.
– Может быть, это поможет вам избавиться от скуки. Вот здесь остальные мои идеи. – С этими словами она протянула ему пачку бумаги, толщина которой могла бы поспорить с телефонным справочником Калгари.
– Я занят, – отрезал он. – Вы можете оставить эти листы в моем кабинете. Я займусь ими, как только смогу.
– А я думала, что мы могли бы посмотреть их вместе.
– Зря вы так думали. – У него не было желания делать что-либо вместе с этой маленькой пушинкой одуванчика. Разве что поцеловать ее… Сидни не знал, откуда возникла эта предательская мысль, но это еще больше убедило его в том, что он хочет как можно скорее уйти прочь от зеленоглазого чудовища. – Вы можете оставить… – он неприязненно посмотрел на стопку листов, – вашу версию «Войны и мира» в кабинете, в задней части Moeго дома, – и кивнул головой в сторону конюшен, – вон там.
Вымолвив все это, Сидни отвернулся от нее. Ковбои уже сидели верхом. Кто-то оседлал для него Бренди. Он, поблагодарив, вскочил в седло и ускакал со двора, уводя за собой людей.
Джесси посмотрела ему вслед.
В нем было что-то такое, что отличало его от остальных. Что же это могло быть? Вероятно, то, что он обладал властью? А возможно, то, что он не был простым человеком, как все? В пристальном взгляде зеленых глаз Сидни Эджертона определенно была какая-то тайна, которая приводила ее в замешательство. В его присутствии сердце Джесси начинало бешено стучать, она чувствовала себя как загнанный зверь.
Одно было несомненно: этот мужчина совершенно не боялся женщин.
Глубоко вздохнув, Джесси побрела к конюшне. Пыльная дорога огибала ее и вела к прелестной маленькой роще.
– Деревья, – пробормотала девушка, – это чудесно!
Она направилась в ту сторону, почувствовав жгучую тоску по дому. Ей понравилась дорога, освещенная солнечными лучами, проникающими сквозь густые зеленые кроны, нравился аромат деревьев и тихий шелест листвы.
Внезапно она остановилась. Длинный приземистый дом, окруженный верандой, уютно расположился среди рощи. Он совсем не был похож на главный дом. Джесси разглядела на крыше выложенную из камня каминную трубу.
С чувством легкой вины она поднялась на крыльцо и попробовала открыть дверь. Та легко распахнулась под ее рукой.
Красота обстановки потрясла девушку. Гостиная была отделана старым деревом легкого красноватого оттенка. Большой каменный камин сразу бросался в глаза. Возле камина была расставлена удобная мебель.
Удивленная, Джесси прошлась по комнате, пытаясь представить себе, как можно в домашнем уюте этой гостиной заниматься делами. Дверь кухни, находившейся слева, была открыта. Все сверкало чистотой.
Отыскать кабинет не составило труда: проглядеть его было невозможно, и для этого не требовалось открывать двери других комнат. Девушка вошла, положила свои листки на письменный стол, на котором царил жуткий беспорядок по сравнению со всем остальным и доме.
Она коварно усмехнулась, заметив дверь, ведущую из кабинета прямо во двор. Однако Джесси не стала ее открывать. Она вышла в коридор, оказавшись напротив двери в спальню. В его спальню?
Ноги Джесси абсолютно бесшумно двинулись к приоткрытой двери, а рука толкнула ее. Комната оказалась прекрасной – спальня настоящего мужчины. Она была отделана таким же грубо отесанным красным деревом, как и гостиная. Большое окно выходило на рощу. Медвежья шкура, черная и блестящая, лежала на сияющем полу из твердой древесины.
Джесси даже не поняла, почему в следующую минуту она сделала то, что сделала. Это было как наваждение. Она упала прямо на его широкую кровать, и ее охватило странное чувство полного удовлетворения. Мягкая кровать радушно приняла ее, обволакивая девушку его запахом.
Она закрыла глаза. Вокруг нее заплясал теплый солнечный лучик. За окном счастливо щебетали птицы. И почему-то Джесси расхотелось открывать глаза…
– Давай, Златовласка, просыпайся!
Джесси начала медленно пробуждаться, но в первые несколько секунд не сразу смогла сообразить, где находится.
Она подскочила на кровати, раскрыв рот от изумления. Она находилась в спальне Сидни Эджертона! И к тому же он был там!
Джесси заметила признаки гнева в суровой складке его рта, трепете ноздрей и опустошающе-ярком блеске зеленых глаз. Она почувствовала запах кожи, лошадей и одеколона – его запах, – показавшийся ей удивительно мужественным.
– О нет, – простонала девушка, пытаясь с юмором выйти из неловкой ситуации. Она откинулась на спину и закрыла лицо руками. – Каким образом я оказалась в этом беспорядке?
– А меня больше интересует, каким образом вы из него выберетесь, – произнес он, сверля ее глазами.
– Я обещаю, что это никогда не повторится. Никогда в жизни.
– Хм. – Она почувствовала, как кровать осела под его тяжестью.
Джесси резко приподнялась и попыталась соскочить с другой стороны кровати. Сердце бешено заколотилось. Сильная рука поймала ее запястье.
– А вам никогда не рассказывали, что может произойти, если три медведя из сказки поймают Златовласку?
– Отпустите мою руку! – Она понимала, что затуманенный взгляд его зеленых глаз не сулил ей ничего хорошего.
– Когда Папа-медведь найдет такую сладкую юную штучку в своей постели, он может расценить это как приглашение.
Она взглянула на его губы: их скупая улыбка была безжалостной, но вместе с тем, несомненно, чувственной. Ее сердце застучало еще быстрее.
– А что скажут Мама-медведица и Ребенок-медвежонок? – поинтересовалась Джесси. Она беспомощно извивалась, пытаясь освободиться от железных тисков, сдавивших ее запястья.
– Как раз сегодня Мама-медведица и Ребенок-медвежонок заблудились в лесу, – хрипло произнес он.
– Отпустите меня! Вы ничего не узнаете о медведях, пока не встретитесь с моим любимцем – Гарольдом. Он очень пушистый и сильный. И очень ревнивый!
– В самом деле? – Причиняющие боль тиски продолжали сжимать ее запястье.
– Сидни! Позвольте мне уйти. Вы делаете мне больно.
Тиски на ее запястье тотчас ослабли.
– Я никогда больше не буду спать на вашей кровати, – выдохнула она с облегчением, – без приглашения.
Однако облегчение было недолгим. Рука, сжимавшая ее запястье, скользнула к талии девушки и крепко сдавила ее.
Она уперлась ладонями в его грудь, пытаясь бороться с той силой, которая настойчиво приближала ее к нему. Ее руки почувствовали твердость и тепло его груди и ослабли.

Читать книгу дальше: Брюсфорд Марта - Грезы наяву

 Очень женская проза http://litkafe.ru/writer/8803/books/33613/belyaeva_viktoriya/ochen_jenskaya_proza