ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

 Фадеев Александр Александрович - Рождение Амгуньского полка - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Андерсон Пол Уильям

Царица воздуха


 

Здесь выложена электронная книга Царица воздуха автора, которого зовут Андерсон Пол Уильям. В библиотеке nordicstar.ru вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Андерсон Пол Уильям - Царица воздуха.

Размер файла: 258.77 KB

Скачать бесплатно книгу: Андерсон Пол Уильям - Царица воздуха




Аннотация
Колонизировавшие планету Роланд земляне не обнаружили разумных форм жизни на пригодном для жизни участке суши. За сто с небольшим лет пребывания на Роланде люди, стремясь жить рядом с теми, кто им ближе по происхождению или образу мысли, уже успели сформировать региональные акценты. Кто-то остался в миллионом городе, кто-то превратился в дальнопоселенца и ушел подальше от цивилизации, полностью ударившись в сельское хозяйство. Все было хорошо на планете, вот только дети слишком уж часто пропадали… Из лагеря, обнесенного детекторами и сигнальными системами, охраняемого сторожевыми мастифами, куда никто не мог проникнуть незамеченным, пропадает малыш. Мать пропавшего ребенка нанимает сыщика, цепляясь за последнюю надежду найти хотя бы останки малыша. А сыщик попался непростой, залетная птица с другой планеты, лишенный предрассудков перед «сказками с окраин цивилизации»...
Пол Андерсон
Царица воздуха
I
Последний отсвет последнего заката держался почти до середины зимы. Дня больше не было, и Северные земли возликовали. Пышно разгорелась огнянка, голубизной засиял сталецвет, дождевник укрыл все холмы, и засветилась в низинах стыдливая белизна нецелуйки. Бабочки носились повсюду на переливающихся крыльях: коронованный олень встряхивал рогами и призывно трубил. Между горизонтами небо горело пурпуром, сгущавшимся до мрака.
Обе луны стояли в зените, почти полные, их морозный свет рельефно выделял листья и дробился в водах. Тени, рожденные ими, размывало северное сияние, охватившее огромным колеблющимся занавесом из света полнеба. А дальше, за солнцем, вставали самые ранние звезды.
Юноша и девушка сидели на Холме Воланда у могучего дольмена, венчавшего местность. Их волосы, спадавшие до лопаток, были прямыми и выгоревшими до белизны, словно в летнюю пору. Их тела, еще темные от загара, сливались с землей, кустарником, скалой; на них были одни лишь венки. Он играл на костяной флейте, она пела. Они только что стали любовниками. Было им лет по шестнадцать, но они не знали об этом, потому что были безразличны ко времени, не помня ничего или очень мало о том, как некогда они жили среди людей. Почти уже не люди…
Холодноватые тоны его музыки сплетались с голосом девушки:
Заклятье сложи,
И крепче свяжи
Землей, росой,
Звездой и собой…
Ручей у подножия, переливающей лунный свет в полускрытую холмом реку, вторил им серебрянными перекатами.
Стайка чертокрылов пролетела и скрылась в волнах света. Тень появилась на Облачном Лугу. У нее было две руки и две ноги. Ноги были длинны, ступни когтисты, а конец хвоста и широкие крылья покрывали перья. Лицо было почти человеческим, но больше благодаря глазам.
Девушка поднялась.
— Он идет с ношей, — сказала она. Ее зрение не годилось для сумерек так, как зрение аборигенов, но она научилась распознавать каждый сигнал, дошедший до органов чувств.
Вот и сейчас она сразу поняла, что паак не летит, как обычно, а идет, медленно и тяжело.
— И он появился с юга! — Ликование взвилось в юноше, яростное, как зеленое пламя созвездия Лиры. Он сбежал вниз. — Эгей, Айоук! — крикнул он. Это я, Пасущий Туман!
— И Тень Сна! — Смеясь, девушка последовала за ним.
Паак остановился. Его дыхание было громче шуршания травы под ногами. Запах смятой йербы поднимался оттуда, где стоял он.
— Приятного начала зимы… — просвистел он. — Помогите мне отнести это в Кархеддин.
Он приподнял то, что нес. Глаза его засияли эелтыми светильниками. «Это» шевельнулось и захныкало.
— Ребенок!.. — сказал Пасущий Туман.
— Ты был точно таким же, даже ты!.. Ха-ха, ну и дело у меня вышло!.. похвалялся Айоук. — Их было много в лагере у Гнилого Леса, с оружием, и кроме сторожевых устройств, у них еще были громадные мерзкие собаки, бегавшие вокруг. А я спикировал на них, и пригоршня пыльцы дурманника…
— Бедняжка… — Тень Сна взяла малыша и прижала его к своей юной груди. — Еще сонный, да?.. — С закрытыми глазами ребенок принялся искать сосок. Она улыбнулась под покрывалом своих волос. — Нет, я еще слишком молода, а ты уже совсем большой. Пойдем — там, в Кархеддине, когда ты проснешься, мы попируем.
— Йо-хааа… — очень тихо просвистел Айоук. — Она здесь, она слышит и видит. Она явилась! — Он упал ниц, сложив крылья. Секундой позже упал на колени Пасущий Туман, а затем и Тень Сна; однако ребенка она не выпустила.
Высокая фигура Царицы заслонила обе луны. Какое-то время она молча смотрела на троих и их добычу. Шум леса и воды исчез из их сознания, и вот уже им стало казаться, что они слышат шорок северного сияния…
Наконец Айоук шепнул:
— Правильно ли я сделал, о Мать Созвездий?
— Если ты украл ребенка из лагеря, где полно машин, — сказал дивный голос, — тогда это были люди с юга; они не снесут этого так безропотно, как фермеры.
— Но что они могут сделать, о Мать Созвездий? — спросил паак. — Как они выследят нас?
Пасущий Туман поднял голову и с гордостью прибавил:
— К тому же они боятся.
— А он такой славный, — сказала Тень сна. — Ведь нам нужны такие, правда, Госпожа Небес?
— Это следовало сделать во тьме, — согласилась возвышавшаяся над ними. — Возьми его с собой и заботься о нем. Этим знаком… — знак был совершен, — … нарекаю его Живущим.
Их радость наконец прорвалась. Айоук покатился по траве, пока не докатился до звенидерева. Тут он взлетел сперва на ствол, затем на ветку, наполовину исчез в светлой дрожащей листве и радостно заквохтал. А юноша и девушка понесли ребенка в Кархеддин, двигаясь легким бегом, рассчитанным на далекие переходы, при котором он мог играть на свирели, а она — петь:
— Вайя, вахайя!
Валайя, лэей!..
Крылья по ветру, в небе высоком, в голосе птичьем, в струях потоков, в громе и в тучах, в тенях прохладных лунных деревьев, стань одной плотью с быстрой волною озера, где лунный луч утонул…
II
Комната была неприбрана. Журналы, кассеты, пленки, стариные рукописи, папки и исписанные листы громоздились на всех столах. Пыль осела на полках и в углах. У стены выстроилось лабораторное оборудование — микроскоп и приборы для анализов, вполне компактные и современные. Однако если это контора, зачем оно здесь? Кроме всего прочего, сильно пахло реактивами. Ковер был протертый, мебель обшарпанная…
Барбро Каллен ощутила, что она смущена и встревожена.
Неужто здесь ее последний шанс?..
Эрик Шерринфорд вошел внезапно.
— Здравствуйте, миссис Каллен, — сказал он. Тон его был сух, пожатие твердо. Чуть виноватая улыбка тронула его губы.
— Простите за холостяцкое запустение. На Беовульфе мы держали для этого машины, так что полезных привычек я не приобрел. А здешняя прислуга запросто приведет в беспорядок мои приборы. Кроме того, в конторе удобнее работать: не надо нанимать отдельное помещение. Не присядете ли?
— Нет, спасибо, — пробормотала она.
— Как угодно. Но меня вы уж извините, в расслабленном виде мне лучше думается.
Он уселся в кресло, и длинная голень улеглась на колено.
Достав трубку, он набил ее из кисета. Барбро подумала: почему он пользуется табаком так несовременно? Разве Беовульф не ушел по сравнению с Роландом далеко вперед?
Да, конечно… И все же старые обычаи выживают. Они всегда выживают в колониях, ей приходилось читать об этом. Люди потому и устремились к звездам, что понадеялись сохранить такие вышедшие из моды вещи, как родной язык, конституционное правление или разумную технологическую цивилизацию…
Шерринфорд помог ей освободиться от мимолетной неловкости.
— Вам следует рассказать мне о деталях вашего дела, миссис Каллен. Вы сказали мне только, что ваш сын был похищен и что местные власти по этому поводу не сделали ничего. Правда, я знаю еще некоторые очевидные вещи. Например то, что вы скорее вдова, чем разведены. Что вы дочь поселенцев с Земли Ольги Ивановой, которые, несмотря ни на что, держали телесвязь с Кристмас-Лэндинг. Еще — что вы занимаетесь какой-то отраслью биологии и что у вас был перерыв на несколько лет в полевой работе, однако недавно вы вернулись к ней.
Она уставилась на него — высокоскулого, черноволосого, с орлиным носом и серыми глазами. Зажигалка щелкнула, и пламя, казалось, озарило всю комнату.
— Откуда, во имя космоса, вы знаете все это? — услышала она свой собственный голос.
Пожав плечами, он ответил прежним, слегка снисходительным тоном:
— Моя работа зависит от умения замечать мелочи и связывать их между собой. Более чем за сотню лет жизни на Роланде люди, в силу привычки скучиваться по признаку происхождения или образа мыслей, стали говорить на диалектах. У вас гулкий ольгинский выговор, но гласные у вас с носовым призвуком, что предполагает продолжительное воздействие речевых традиций метрополии. Вы были в составе экспедиции Мацуямы, о чем сами сказали мне, и взяли с собой туда сына. Обычному лаборанту этого бы не позволили; значит, вы были достаточно ценным кадром. Группа проводила экологические исследования. Отсюда следует, что вы должны заниматься наукой о жизни. Из этого же следует, что у вас есть опыт полевых исследований. Но кожа у вас светлая, без следов огрубления, возникающего при длительном воздействии солнца. Следовательно, до вашего злосчастного путешествия вы оставались большую часть времени в помещении. А насчет вдовства — вы еще ни разу при мне не упомянули о муже, но, очевидно, в вашей жизни был мужчина, которого вы ценили так высоко, что до сих пор носите подаренное им обручальное кольцо…
Все поплыло, накатили слезы. Последние слова будто вызвали в ее памяти Тима — огромного, румяного, смешливого и нежного. Ей пришлось отвернуться.
— Да, — сумела она сказать, — вы правы…
Квартира находилась в доме, что стоял на вершине холма над Кристмас Лэндинг. Вниз спадал город — крыши, стены, архаичные трубы и освещенные фонарями улицы, блуждающие огоньки экипажей с ручным управлением. Еще ниже во всем своем великолепии раскинулся Залив Риска, откуда уходили суда к Солнечным островам и в дальние воды Бореева океана, сверкавшего словно ртуть в отсветах Шарлеманя. Оливье быстро поднимался выше, сплюснутый оранжевый диск, усеяный пятнами; ближе к зениту, которого никогда не достигал, он начинал светиться ледяным блеском.
Альд, видимый наполовину, висел тонким полумесяцем около Сириуса, который — она знала — рядом, с Солнцем.
Но без телескопа Солнца не разглядеть…
— Да, — сказала она, преодолевая спазм в горле, — мой муж мертв уже четыре года. Я носила первого ребенка, когда его убил перепуганный единорог. К тому времени мы были женаты три года. Встретились во время учебы в Университете: вы же знаете, что передачи Центральной Школы дают лишь базовую подготовку… Мы создали свою группу экологических исследований, работали по контрактам. Сохраняется ли природный баланс при заселении зоны, какую культуру выращивать, какие затруднения, в общем, все эти вопросы… Потом довелось поработать в лаборатории рыбачьего кооператива в Портлондоне. Но монотонность, замкнутость… все это грызло меня. Профессор Мацуяма предложил должность в группе, собранной им для исследования Земли Посланника Хоуча. Я подумала: Джимми там будет хорошо. Я бы не вынесла такой долгой разлуки с ним, он ведь был еще совсем маленький… Мы всегда могли проследить, чтобы он не выходил из лагеря. А что с ним могло случиться внутри? Я не верила росказням о том, что аутлинги крадут человеческих детей. Считала, что родители стараются не признаваться самим себе в том, что они были небрежны и невнимательны, что они дали детям потеряться в лесу или попасться стае дьяволов, или… Ну, а теперь-то я знаю это сама, мистер Шерринфорд. Сторожевых роботов они как-то сумели обойти, а собак усыпили. Когда я проснулась, Джимми исчез.
Эрик рассматривал ее сквозь табачный дым. Барбро Энгдал Каллен была крупной женщиной лет тридцати (год на Роланде, напомнил он себе, это девяносто пять процентов земного), широкоплечей, длинноногой, полногрудой, стройной; широкоскулое лицо, прямой нос, пристальные зеленые глаза, тяжелый, но подвижный рот; светло-каштановые волосы, коротко подстриженные, хрипл оватый голос, одежда — простой городской костюм. Чтобы хоть немного успокоить ее, он скептически бросил:
— Так вы верите в аутлингов?..
— Нет. Сейчас я уже не так уверена. — Она мельком взглянула на него. Но мы находили следы…
— Осколки окаменелостей, — кивнул он. — Несколько артефактов неолитического типа. Но достаточно древних, будто изготовители вымерли столетия назад. Интенсивные поиски не дали возможности подтвердить реальными доказательствами их существование в наши дни.
— Насколько интенсивными эти поиски могли быть во время летних ураганов и зимней тьмы в зоне Северного полюса? — возмутилась она. — Когда нас к тому же всего миллион на целой планете, и половина сгрудилась в одном городе?
— Но остальные расселились на континенте, — напомнил он.
— Арктика занимает пять миллионов квадратных километров, — возразила она. — Арктическая Зона — четверть Арктики. У нас нет промышленной базы, чтобы наладить 106 спутниковое наблюдение, построить летательные аппараты, которым можно доверять в этих условиях, провести дороги через эти проклятые зоны мрака и создать постоянные базы, чтобы обнаружить кого-то или что-то. Господи Иисусе, целые поколения отселенцев рассказывали сказки о Сером Плаще, а до прошлого года никто из толковых ученых эту тварь и в глаза не видеЛ!
— Значит, вы продолжаете сомневаться в реальности аутлингов?..
— В конце концов можно предположить существование тайного культа среди людей, порожденного изоляцией, невежеством и заброшенностью, когда воруют при случае детей для… — она глотнула. Голова ее поникла. — Но вы-то считаетесь специалистом!
— Из того, что вы сообщили мне по визифону, я понял, что Портолондонские власти сомневаются в точности доклада вашей группы, считают, что большинство из вас было в истерическом состоянии и что вы пренебрегли должными предосторожностями, а ребенок просто ушел и заблудился.
Его сухая речь привела ее в чувство. Покраснев, она фыркнула:
— Как любой ребенок?.. Нет. Я ведь не просто била тревогу. Я проверила по Банку Данных. Не слишком ли много случаев с подобным объяснением? А почему мы должны не обращать внимания на пугающие истории возвращений? Когда я пришла к ним с фактами, они просто от меня отмахнулись. Я думаю, не потому, что у них не хватает людей. Просто они тоже боятся. Стражников набирают из деревенских парней, а Портлондон лежит на самом краю изведанного.
Ее энергия внезапно кончилась.
— На Роланде нет центральных полицейских сил, — утомленно закончила она. — Вы — моя последняя надежда…
Эрик сосредоточенно наполнял сумерки облаками дыма, медленно таявшими; прошло время, пока вновь зазвучал его голос, более мягкий, чем прежде.
— Пожалуйста, не слишком полагайтесь на эту надежду, миссис Каллен. Я лишь одинокий частный расследователь на этой планете, не имеющий никаких ресурсов, кроме своих, да к тому же пришелец.
— Сколько вы уже здесь?
— Двенадцать лет. Едва достаточно, чтобы ознакомиться с относительно цивилизованным побережьем. А ведь люди здесь век или чуть больше — ну и что они знают даже о внутренней Арктике?..
Шерринфорд вздохнул.
— Я берусь за ваш случай, но не слишком надеюсь на удачу. Скорее ради опыта, — сказал он. — Но только если вы станете моим проводником и помощником, как бы больно вам при этом ни было…
— Конечно! Жутко сидеть и ждать. Но почему я?..
— Нанимать кого-то, столь же квалифицированного, было бы непозволительно дорого, тем более на едва заселенной планете, где у каждой пары рук сотня срочных дел. Кроме того, у вас есть мотивация. А мне именно это и нужно. Световой год — не слишком много по галактическим меркам. Но для человека… К сожалению, звезды по соседству, в пределах девяти световых лет, оказались едва ли на один процент богаты планетными системами, пригодными для обитания людей. Да и лететь до них… Небольшую помощь оказывало релятивистское сокращение времени, а также гибернация. Замедлить время в полете можно, но ведь история на родной планете все равно идет своим чередом… Потому-то путешествия от солнца к солнцу предпринимались редко. Колонистами становились те, у кого были очень веские причины для отъезда. Они брали с собой яйцеклетки домашних животных и ткани растений для ускоренной экзогенетической культивации — и человеческие клетки тоже, для того, чтобы население могло расти достаточно быстро, не опасаясь генетического вырождения. Помимо прочего, переселенцы надеялись и на въезд иммигрантов. Два-три раза в столетие прибывал корабль из другой колонии. Не с Земли — Земля данным давно стала чужой. Колония, пославшая корабль, была обычно старым поселением. У новых не было возможностей организовать межзвездные экспедиции.
Само их выживание, не говоря о дальнейшем совершенствовании, было под сомнением. Отцы-основатели вынуждены были обходиться лишь тем, что можно было получить от окружающей среды, не слишком приспособленной для человека.
Яркий пример такого типа колоний — Роланд. Он оказался одной из редчайших счастливых находок — там могли жить люди, там можно было дышать, есть пищу и пить воду, ходить раздетым, если хотелось, убирать урожай, пасти скот, добывать минералы, строить дома, растить детей и внуков…
Стоило лететь за три четверти светового года, чтобы сохранить свои ценности и пустить новые корни в новую землю.
Плохо было то, что звезда Шарлемань принадлежала к классу Ф9 и была на сорок процентов ярче Солнца, главным образом за счет предательского ультрафиолета. К тому же она обрушивала на планету потоки заряженных частиц. У планеты тоже была особенность — эксцентрическая орбита. Посередине короткого, но буйного северного лета, когда планета приближалась к светилу, уровень солнечного излучения составлял две земных нормы; долгой же северной зимой он составлял меньше половины.
Местная жизнь была обильной. Но, нуждаясь в машинах и не имея возможности подготовить достаточное количество специалистов, человек мог пока заселять только территории по верхней долготе. Десятиградусный наклон оси вращения заодно с вытянутой орбитой означал, что северная часть Арктического континента на полгода остается без солнечного света. Вокруг Южного полюса лежал пустынный океан.
Другие отличИя от Земли тоже были весьма существенны.
У Роланда было две луны, маленьких, но близких, вызывающих бурные приливы. Период обращения составлял тридцать два часа, что, хотя и почти неощутимо, но тревожило организмы, тысячелетиями приспосабливавшиеся к более быстрому ритму.
Однако Хомо и в самом деле можно считать Сапиенсом, если он понимает, что его истинное предназначение — не специализироваться. Имевшие то и дело в истории место попытки вморозить себя во всеотвечающий образец культуры или идеологии, как правило, заканчивалось крахом. Дайте ему прагматическое занятие выжить, и он обычно прекрасно справляется. Он приспосабливается, и в очень широких масштабах.
Эти масштабы зависят от потребности в солнечном свете, желания войти частью в окружающую среду и вечного ощущения себя существом, обладающим душой…
Портлондон вдавался пристанями, судами и складами в Полярный пролив. Чуть выше громоздились бетонные стены, штормовые заграждения и высокие черепичные крыши жилищ пяти тысяч постоянных жителей города. Яркие краски выглядели блекловато в свете ламп: город лежал за Полярным кругом.
Однако Шерринфорд заметил:
— Славное местечко, правда? Вот почему я приехал на Роланд.
Барбро не ответила. Дни в Кристмас-Лэндинг, пока они готовились к отъезду, вымотали ее. Глядя в окно такси, увозившего их от водолета, на котором они прибыли, она решила, что он имел в виду изобилие лесной зелени и лугов по обочинам дороги, сверкающие краски и аромат цветов в садах, трепет крыльев над головами. Не в пример земной северной флоре, арктические растения каждый световой час используют для того, чтобы расти и копить энергию.
Пока летняя лихорадка не уступит место мягкой зиме, они будут цвести и плодоносить; животные, впавшие на лето в спячку, покинут свои норы, перелетные птицы вернутся на гнездовья…
Внезапно она ощутила, что такси стоит и что они с Шерринфордом уже в отеле. Город был вторым по размерам после столицы, и Эрик скорее всего уже бывал здесь. Улицы были шумными и переполненными, мигали рекламы, из лавок, таверн, ресторанов, спортивных центров, дансингов доносилась музыка. Машины перемещались со скоростью текущей патоки; несколько многоэтажных административных зданий сияли огнями. Портлондон соединял громадные пространства отселенцев с остальным миром. Вниз по реке Глория сплавляли лес, доставляли урожай с ферм, чьи владельцы мало-помалу заставляли жизнь Роланда служить себе; везли мясо, ценную кость, меха, добытые охотниками в землях за Горой Троллей. В реку входили из моря грузовые и рыболовные суда, товары с Подсолнечных островов — добыча целого южного континента, где искали удачи отважные люди. Все кричало в Портолондоне, хохотало, сверкало, смотрело сквозь пальцы, чванилось, воровало, проповедовало, надиралось, трудилось, мечтало, вожделело, строило, разрушало, умирало, рождалось, упивалось счастьем, сердилось, печалилось, жадничало, грубило, любило, заносилось и — было человечным. Ни солнечный жар, ни полгода сумерек, ни полный мрак в середине зимы — ничто не останавливало человеческий дух.
По крайней мере, так говорилось.
Говорилось всеми, кроме тех, кто отселился в сумрачные земли. Барбро привыкла считать само собой разумеющимся, что там складывались любопытные обычаи, легенды и верования, которые умрут, как только край сумрака будет нанесен на карты и освоен.
Погруженная в свои мысли, она едва помнила, как они вышли из такси, зарегистрировались у портье, как ее проводили в скудно меблированный номер. И только разложив свои вещи, она вспомнила, что Шерринфорд предложил встретиться и поговорить. Она спустилась в холл и постучалась в его дверь.
Открью, он поднес палец к губам, жестом приглашая ее сесть в углу. Сначала возмутившись, она различила на экране визифона лицо начальника стражи Доусона. Шерринфорд, наверное, позвонил ему и теперь специально посадил ее вне поля зрения камеры. Она нащупала стул и села: ногти впились в колени.
Худая фигура детектива снова сложилась в кресле.
— Прошу прощения за паузу, — сказал он. — Человек ошибся номером. Пьяный, судя по всему…
Доусон хохотнул:
— У нас их тут хватает… — Он погладил бороду, отпущенную так, словно он был отселенцем, а не горожанином. — Обычно вреда от них нет. Им просто нужно «разрядить вольтаж» после недель и месяцев в глуши.
— Мне кажется, что такое окружение — чужеродное в миллионах больших и малых аспектах для того, кто был рожден человеком — так вот, мне кажется, что оно странно влияет на личность. — Продолжая начатый разговор, Шерринфорд набил свою трубку. — Вам, конечно, известно, что моя работа касалась городских и пригородных зон. Изолированным группам редко нужны частные детективы. Теперь ситуация, помоему, изменилась. Я позвонил, чтобы попросить вашего совета.
— Рад помочь, — сказал Доусон. — Я не забыл, какую услугу вы оказали нам в деле с убийством де Тахо. Но все же изложите вашу проблему подробнее.
Шерринфорд щелкнул зажигалкой. Заклубившийся дым перебил запахи зелени, даже здесь, за пару мощеных километров от ближайшего леса, доносившиеся сквозь открытое окно.
— Тут скорее научная миссия, чем розыск беглого должника или промышленного шпиона, — ответил он. — Я держусь двух вероятностей: что некая организация, преступная или религиозная, или еще какая-то, действует уже в течение долгого времени, похищая детей; либо аутлинги из сказок существуют.
— А?.. — На лице Доусона Барбро прочла столько же смятения, сколько удивления. — Да вы шутите!
— Какое там!.. — улыбнулся Шерринфорд. — Материалы, накопившиеся у нескольких поколений, не следует отбрасывать. Особенно когда они говорят о явлении, становящемся намного более массовым с течением времени, а не наоборот. Не можем мы проигнорировать и засвидетельствованные потери маленьких детей, чьи следы позже не были обнаружены. Да и находки, говорящие о том, что Арктику некогда населяла раса разумных существ, которая, возможно, еще рыщет по ней, тоже нельзя; сбрасывать со счетов.
Доусон перегнулся вперед, словно собирался влезть в экран.
— Кто вас нанял? — грозно спросил он. — Это самая Каллен? Нам ее, конечно, жаль, но она несет чепуху, да еще и сопровождает это оскорблениями…
— Разве ее коллеги, уважаемые ученые, не подтвердили то, что она рассказывала?
— Да там и подтверждать нечего. Послушайте, ведь у них вся территория была окольцована детекторами и сигнализацией, и они держали мастифов! Стандартная мера в местах, где легко может попасться голодный зауроид или что-то вроде. Ничто не могло проникнуть туда незамеченным.
— По земле. А как насчет летуна, приземлившегося в середине лагеря?
— Человек на ранцевом вертолете перебудил бы всех.
— Крылатое существо могло сделать это куда тише.
— Живой летун, уносящий трехлетнего мальчишку? Таких просто не существует!
— Вы хотели сказать, не числится в научной литературе. Вспомните Серое Крыло; вспомните, как мало мы еще знаем о Роланде, о планете, о целом мире. На Беовульфе такие птицы есть — и на Рустаме, я читал. Я сделал подсчет, исходя из местной плотности воздуха и уровня гравитации, и вышло, что и здесь это почти вероятно. На небольшое расстояние ребенка можно было унести, прежде чем машущие мышцы ослабели и существу пришлось бы идти по земле.
Доусон фыркнул:
— Сначала оно приземлилось и пробралось в палатку, где спали мать и сын. Потом оно вышло и побежало с грузом, когда не смогло лететь дальше. Очень похоже на хищную птицу! А жертва даже не пикнула, и собаки не лаяли!
— На самом деле, — сказал Шерринфорд, — именно эти несоответствия стали самыми интересными и убедительными деталями всего происшествия. Вы правы, трудно представить похитителя детей, оставшегося незамеченным — если он человек. Да и некоего гигантского орла, действующего подобным образом, тоже вообразить невозможно. А если мыслящее крылатое существо? Мальчика могли усыпить. У собак ведь наблюдались отчетливые признаки усыпления!
— У собак обычно наблюдаются лишь признаки лени. Их ничто не беспокоило, в том числе и разгуливавший ребенок. Нам нечего утверждать, кроме того, что он проснулся — это первое; второе — что сигнализация была установлена небрежно. Ведь никто же не думал об опасности изнутри лагеря! Вот он и прошел. И третье, хотя мне тяжело это говорить: мы должны принять как неизбежное, что бедный парнишка умер от голода или был убит…
Доусон помолчал, прежде чем добавить:
— Будь у нас побольше народу, мы бы могли покопаться в этом деле. Мы и так провели поиски с воздуха, рискуя жизнью пилотов, и применяли приборы, которые засекли бы мальчика в пятидесяти километрах, если бы он был жив. Вы знаете, насколько чувствительны наши термоиндикаторы. В итоге — полный ноль. У нас есть дела поважнее, чем искать разрозненные останки.
Закончил он прямо и резко:
— Если миссис Каллен вас наняла, мой совет — найдите предлог отказаться. Для нее так тоже будет лучше. Ей следует примириться с реальностью.
Барбро успела подавить вопль, прикусив язык.
— Это всего лишь последнее исчезновение в ряду, — сказал Шерринфорд. Она не могла понять, как ему удается сохранять этот легкий тон, когда речь шла о пропаже Джимми! — Описан он тщательнее, чем прежние, но и задуматься заставляет поглубже. Обычно семьи отселенцев оставляют душераздирающие, но не слишком подробные описания того, как их дитя исчезло и, должно быть, было украдено Древним Народом. Много времени спустя они иногда клялись, что видели нечто вроде ребенка, больше не похожего на человека, мелькнувшего в тумане или заглянувшего в окно и наславшего на них порчу. Как вы сказали, ни у властей, ни у ученых нет людей и ресурсов, чтобы провести тщательное исследование. Но я считаю, что этот случай заслуживает расследования. Может быть, одиночка вроде меня сможет разобраться в этой чертовщине.
— Многие из наших стражей выросли в отселении. Мы не просто патрулируем и отвечаем на срочные вызовы: мы ведь бываем там на всех праздниках и встречах. Если бы какаянибудь банда, приносящая человеческие жертвы, объявилась, мы бы знали.
— Верю. Но я знаю и то, что народ, от которого вы происходите, имеет распространенную и укоренившуюся веру в нелюдей с сверхъестественными способностями. Многие совершают ритуалы и приносят дары, чтобы умилостивить их.
— Понимаю, куда вы клоните, — насупился Доусон, — Слыхал я это и прежде, от сотен охотников за сенсациями. Дескать, аутлинги и есть аборигены. Я-то о вас думал получше. Видно, побывали в двух-трех музеях, почитали литературу о планетах с туземцами…
Он помахал пальцем.
— Подумайте, — сказал он. — Что мы на деле открыли? Несколько осколков обработанного камня; несколько мегалитов, что могут быть искусственными; царапины на камне, что могут изображать растения и животных, хотя не так, как эта делала любая из известных человеческих культур; следы огня и расколотые кости; другие фрагменты костей, выглядевшие так, как будто они могли заключать в себе мозги или быть внутри пальцев. Считается, что ничем, кроме человека, их владельцы быть не могли. Или ангела — в вашем случае. Ничего подобного! Все антропологические реконструкции, которые я видел, давали существо, похожее на двуногого крокодила!.. Подождите, я закончу. Эти сказки об аутлингах — о, я их понаслышался. Верил в них мальчишкой… эти, знаете ли, разные создания, одни крылатые, другие нет, одни полулюди, другие совсем как люди, разве что слишком уж красивые… Это просто снова древние земные сказки. Не так ли? Мне однажды стало интересно, и я зарылся в микрофильмы Библиотеки Наследия; будь я проклят, если там не нашлось подобных же баек, рассказанных за века до космических полетов! Ничто из этого не сочетается с теми скудными реликтам, какие у нас есть, и с тем, что ни одна территория размером с Арктику не могла дать сразу нескольких разумных видов, или… да сгори я, неужели вам простой здравый смысл не подсказьюает, как вели бы себя аборигены, когда появились люди?
Шерринфорд кивнул.
— Да-да, — сказал он. — Правда, у меня меньше, чем у вас, уверенности, что здравый смысл негуманоидов в точности таков, как наш с вами. Да и у человека порядком отклонений. Но признаюсь, аргументы у вас сильные. Немногочисленные ученые Роланда заняты более существенными делами, чем, как вы это формулируете, устанавливать истоки воскресших средневековых предрассудков.
Он зажал трубку в ладонях и уставился в ее крохотный очажок.
— Самое для меня интересное, — тихо сказал он, — это то, почему через пропасть столетий, машинной цивилизации и совершенно противоположного взгляда на мир — ведь ни одна традиция не продолжена! — почему крепкие рассудком, технологически организованные, разумные и отлично образованные колонисты здесь выкапывают из могилы веру в Древний Народ?
— Смею предположить, что если университет, как они все время говорят, откроет психологический факультет, кто-нибудь непременно напишет на эту тему диссертацию… — Доусон говорил скрипучим голосом и нервно сглотнул, когда Шерринфорд ответил: — Я предполагаю начать сразу. На Землях Посланника Хоуча — ведь именно там и произошел последний инцидент. Где я могу нанять транспорт?
— Гм, это не очень…
— Стоп, стоп. Новичок я здесь или нет, но я знаю: в условиях предельной экономии мало кто владеет тяжелым оборудованием. Если оно нужно, его всегда можно арендовать. Мне нужен вездеход с жилой кабиной, приспособленный для любого рельефа. И еще мне надо установить в нем оборудование, которое я привез с собой, а на крыше — купол с турельной пулеметной установкой, управляемой с места водителя. Оружие я обеспечу. Кроме своих винтовок и пистолетов, я договорился о предоставлении мне кое-какой артиллерии из полицейского арсенала Кристмас-Лэндинг.
— Бог мой! Да вы и точно собрались воевать — с мифом?!
— Лучше сказать, что я обеспечиваю гарантии, не слишком разорительные, против осуществления отдаленных вероятностей. Кстати, кроме вездехода, как насчет вертолета для поисков с воздуха?.
— Нет. — Теперь Доусон говорил тверже, чем прежде. — Это кончится крушением. Мы сможем доставить вас тяжелым самолетом до лагеря, когда будет хороший прогноз погоды. Но пилоту придется немедленно вернуться, пока погода не испортилась опять. Метеорология на Роланде не слишком развита; в это время года атмосфера особенно коварна, а мы еще не слишком обеспечены, чтобы делать самолеты, выдерживающие любой сюрприз. — Он перевел дыхание. — Вы не представляете себе, как быстро налетает смерч, какой град может обрушиться с чистого неба, какое… Раз вы попали сюда, так считайтесь со здешней природой, дружок. — Он помедлил. — Это та самая причина по которой наши сведения о новых землях и их обитателях так скудны, Шерринфорд грубовато засмеялся: — Ну если все это даже так и обстоит, я все равно туда поползу!
— Потеряете время, — сказал Доусон. — Не говоря уже о деньгах клиента. Я не могу запретить вам гоняться за тенями, но…
Дискуссия тянулась почти час. Когда экран погас, Шерринфорд встал, потянулся, и пошел к Барбро.
— Извините, что толкнул вас так неожиданно, — сказал он. — Не ждал, что выйду на него сразу. Насчет его занятости — сущая правда. Но, наладив контакт, я не хотел его 115 перегружать упоминаниями о вас. Ведь он бы заморозил все, устроил бы любые препятствия, пойми он, как решительно мы настроены.
— Ему-то какая забота?.. — горько спросила она.
— Боязнь последствий, тем худшая, что он ее скрывает. Боязнь последствий, тем более ужасающих, что они непредсказуемы. — Шерринфорд взглянул на экран, а затем в окно, где ледяной голубизной пульсировало северное сияние. — Полагаю, вы заметили, что я говорил с напуганным человеком? Глубоко под своей официальностью и ворчливостью он прячет веру в аутлингов — о да, он в них верит…
III
Ноги Пасущего Туман взлетали над вербой и буреломом.
Рядом, темный и бесформенный, скакал никор Нагрим; от его сотрясающего землю топота во все стороны летел сок раздавленной травы. Позади, просвечивая на кустах огнецвета, дымкой стлался урайф Моргарел.
Здесь Облачный Луг возвышался цепью холмов и рощ.
Воздух был спокоен, лишь время от времени раздавался далекий рев зверя. Было темнее, чем обычно в канун Рождения Зимы, луны закатывались, полярное сияние мерцало слабее над северным пределом мира. Но звезды от этого сверкали еще острее, усеяв небо от края до края, и Дорога Духов блестела между ними, словно усыпанная росой, как листва над их головами.
— Та-а-мм!.. — рявкнул Нагрим. Все его четыре ручищи указали вниз. Отряд встал на гребне холма. Далеко впереди дрожала искра. — Хо, хо! Потопчем их, что ли, а может, раздерем?!..
«Ни то, ни другое, костяная башка!» — сверкнул в их головах ответ Моргарела. — «Если они не нападут на нас — а они не нападут, пока не знают, что мы здесь; Ее воля — разузнать их намерения».
— У-у-ухх-рррр… Знаю я цели. Свалить деревья, плугами землю изодрать, засеять ее пр-р-роклятым зерном. Покуда мы их не загоним в трясину, и скорее, они будут сильными…
— Уж не сильнее Царицы!

Читать книгу дальше: Андерсон Пол Уильям - Царица воздуха

 Экзамен на чин http://litkafe.ru/writer/2311/books/8213/chehov_anton_pavlovich/ekzamen_na_chin