ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Картер Крис

Секретные материалы - 102. Выползень


 

Здесь выложена электронная книга Секретные материалы - 102. Выползень автора, которого зовут Картер Крис. В библиотеке nordicstar.ru вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Картер Крис - Секретные материалы - 102. Выползень.

Размер файла: 379.71 KB

Скачать бесплатно книгу: Картер Крис - Секретные материалы - 102. Выползень



Секретные материалы - 102

I_no_k
«Выползень, С. 5-146»: «Издательство АСТ»; Москва; 2000
ISBN 5-237-04928-1
Аннотация
Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. blablabla
Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» - культового сериала 90-х годов.
Крис Картер
Выползень. Файл №102
Я не надеюсь и не притязаю на то, что кто-нибудь поверит самой чудовищной и вместе с тем самой обыденной истории, которую я собираюсь рассказать...
Эдгар По

Штаб-квартира ФБР
Вашингтон, округ Колумбия
1992 год
- Так ты уже специальный агент; - Скалли приподняла бровь. - С ума сойти. Два года как закончил Академию - и уже специальный агент! Не рано ли?
- Как посмотреть, - Коултон снисходительно усмехнулся. - Если сознательно к этому стремишься, то не так уж и трудно за два года заслужить звание.
- Да ты у нас просто талант! - заявила Скалли, отодвигая вилкой кружок огурца на край тарелки. Она терпеть не могла огурцы.
- Брось, - Коултон откинулся на спинку стула. - При таком начальнике, . как у меня, эта задачка не по плечу разве что полному идиоту. Наш старик - форменный неудачник. Кажется, он окончательно положил на свою карьеру...
- Говорили, ты расколол какое-то громкое дело?
- Ну, - Коултон сделал вид, что смутился. - Если об этом слышали даже в Вашингтоне, то дело, наверное, действительно было громкое...
- Просто я интересуюсь при случае, как идут деда у наших, - пояснила Скалли.
Коултон слегка увял.
- Да, - сказал он небрежно. - Я реконструировал психологический портрет преступника по обстоятельствам убийства, и этот портрет вывел нас прямо к разгадке. А у тебя как дела? Успешно ли устанавливаются контакты третьего рода? Скалли положила вилку.
- Ты что, думаешь, я только этим и занимаюсь?
- Да нет, что ты, - Коултон отвел взгляд. - Но ты же работаешь с этим... Молдером - Призраком...
- Ну и что? Молдер, конечно, не без закидонов, но он отличный агент.
- Вот-вот. Кстати, у меня как раз есть дело, которое тоже «не без закидонов». Возможная серия убийств. Все началось три недели назад. Жертвы никак не связаны между собой - ни пол, ни возраст, ни место жительства не коррелируют.
- А что связывает эти случаи?
- Ну, во-первых, не удается определить, каким образом преступник входит. Такое впечатление, что он попадает на место преступления, как Санта-Клаус, через дымоход. Например, последняя жертва, двенадцатилетняя девочка, найдена в квартире, запертой изнутри на замок и на цепочку. Это было чуть меньше двух недель назад. Здание, где она жила, охраняется. Ни мониторы службы безопасности, ни сами охранники не уловили ничего подозрительного - ни в тот день, ни до него.
- Самоубийство? - предположила Скалли.
Коултон открыл кейс, достал из него бумагу и протянул ей через стол. Скалли взяла документ и взглянула на шапку. Это была копия протокола вскрытия. Один абзац отчеркнут бледно-зеленым маркером.
- У каждой из жертв была удалена печень, - сказал Коултон. - И, как утверждают эксперты, без помощи каких бы то ни было режущих инструментов.
- Как, прямо руками? - Скалли покачала головой. - Тогда все это действительно начинает напоминать секретные материалы...
- Только давай сразу условимся, - быстро вставил Коултон. - Убийство раскрою я сам, а от тебя... от вас... потребуется покопаться в закрытых архивах. Возможно, удастся нарыть что-нибудь похожее на этот случай.
- Погоди. Ты что - хочешь, чтобы я попросила Молдера...
- Дэйна, - проникновенно сказал Коултон. - Я прошу о содействии не Молдера, а тебя. Если Молдер захочет помочь тебе, никто возражать, понятное дело, не будет. Но это дело - мое. Понимаешь? Если я его раскрою, то зеленый свет моей карьере обеспечен. А тебе... Вполне возможно, что после этого тебе уже не придется быть миссис Призрак.
Возникла тягостная пауза. Впрочем, тягостной она была только для Скалли. Коултон просто ждал ответа, барабаня по столу кончиками пальцев.
- Я подумаю, - сказала наконец Скалли.
- Ну, вот и ладненько! - Коултон снова широко улыбнулся, потянулся через стол и взял у Скалли копию протокола вскрытия. - Я возьму, не возражаешь?
После того как Коултон попрощался и ушел, Скалли еще минут пять сидела, запоздало нащупывая наиболее правильный ответ на его предложение. С одной стороны, случай как раз в духе Молдера и нет смысла упускать возможность раскрыть эту загадку. С другой стороны, она чувствовала, что просто обязана была отказаться от предложения, сделанного в такой форме. И правильнее всего было бы кинуть в самоуверенную физиономию Коултона чем-нибудь увесистым, но из увесистого в пределах досягаемости наблюдался только овощной салат. Оскорбление салатом выглядело бы совершенно по-идиотски. Не говоря уж о том, что никак не пошло бы на пользу делу.
Ясно, что с этим случаем Коултон прочно застрял. Если бы у него были хоть какие-нибудь зацепки, разве обратился бы он к ней - и тем более к Молдеру! - за помощью? Да никогда в жизни…
Дэйна вдруг поняла, что уже давно сидит, бесцельно ковыряя вилкой салат. Она ясно представила, какой дурой выглядит сейчас со стороны, бурно покраснела, едва не отбросила вилку и, прижав к столу солонкой пятидолларовую банкноту, пулей вылетела из кафе.
Балтимор
День первый
Весь этот нескончаемый день я следовал за ним в кромешной тьме и тесноте труб уличных водостоков.
Я видел, как утром вошел он в огромный дом, в который каждый день ходил на службу. Я знал, что ближе к вечеру, когда заходящее солнце вздумает заглянуть в окна его кабинета, он закроет плотные тяжелые шторы, потом к нему зайдет женщина, которая сидит у него в приемной, они коротко переговорят, попрощаются, и женщина уйдет. После этого он будет около часа сидеть в кабинете один, что-то записывая на листках желтоватой плотной бумаги и подолгу вглядываясь в слегка выпуклое стекло стоящего на столе прибора.
Я решил, что именно в это время, перед закатом, я и схвачу его.
Когда утром он вошел в дом, я приготовился ждать до вечера, остудил дыхание и замер. Над головой была нагретая поднимающимся в зенит солнцем мостовая, по которой непрестанно шаркали башмаки. Этот звук помогал сосредоточиться и одновременно расслаблял. И запахи - запахи - запахи, - стекавшие ко мне с улицы сквозь отверстие водостока… Я искал среди них аромат настоящей чистой крови, крови тумса, но твари, топавшие по мостовой наверху, все до одной были людьми, и их плоть не могла смирить сосущий меня голод.
Погрузившись в полусон, я ждал вечера, когда голоду моему суждено будет хотя бы на время стихнуть.
Но мой тумс вышел из стеклянных дверей дома гораздо раньше - около полудня. Запах его крови ворвался в мои ноздри и разбудил меня. Я глядел, как тумс подходит к своей механической коляске, и лихорадочно пытался согреть дыхание. Он уезжал! Кровь и печень, мне нужны были его кровь и печень! Я испугался, что и сегодня мой голод не будет утолен.
Он сел в свою блестящую коляску и уехал. Я втянул в легкие запах его горячей крови и скользнул в лабиринты труб, выслеживая того, кто должен был стать моей добычей. Город велик, но тумсы редко выходят за границы, которые сами и определяют, а этот тумс установил для себя весьма скромные пределы обитания… Но я был готов и к тому, чтобы преследовать его под солнцем.
Судя по запаху, этого не требовалось. Тумс, правда, выехал за привычные границы, и довольно далеко, но, прежде чем я окончательно решился покинуть водосток, горьковатый запах печени снова омыл мое обоняние. Тумс вернулся.
Я обнаружил его через три часа в ресторане. Коляска его стояла в сотне шагов далее по улице. Я добрался до того отверстия водостока, что было расположено почти напротив тента, натянутого над входом в ресторан, и принялся ждать - на этот раз ни на миг не отпуская сознание…
Балтимор Первый день 16:48
Когда Ашер вышел из «Гастингса», он был настолько взбешен, что даже не сразу вспомнил, где поставил свой «шеви». Труд целого месяца катил пыхтящим паровозом прямиком коту под хвост. Брюстер - кретин, старый говноед, да за такой проект любой нормальный заказчик схватился бы обеими руками! Это же первый класс! Брюстер сам согласился, что придраться ни к чему не может, так какого же… Идиот, какой идиот!.. Ашер слегка прикусил губу, нашарил в кармане ключи от машины и, нервно помахивая кейсом, направился к автостоянке на Океаник Плаза. «Мы не можем участвовать в этом проекте, Ашер, даже несмотря на то, что ваш наследственный тонкий вкус по-прежнему на высоте…» Зато твой вкус - полное дерьмо, старая обезьяна!
«Спокойнее, Ашер, - подумал он, - да у тебя, наверное, весь этот внутренний монолог на лбу написан». Он подышал носом, успокоился и сел в машину. Поехать домой? Пожаловаться Лиз на сегодняшнюю неудачу, включить телевизор, полистать «Нью эйдж акитекчер», съесть разогретый диетический суп и тайком накачаться пивом…
Конечно, домой. Куда же еще… Он повернул ключ, завел машину и вырулил со стоянки.
Я смотрел на то, как он уезжает, с яростью и тоской. Судя по всему, он решил не возвращаться в контору - коляска его исчезла за поворотом улицы, ведущей в сторону пригорода. Я почувствовал себя совершенно больным и измученным. Голод и жажда все сильнее вгрызались в мой мозг. Меня замутило, по подбородку потекла слюна. Я решил, что еще сутки голода не выдержу. Но нападать на тумса прямо у него в жилище нельзя - в одном доме с ним живут еще две женщины и мужчина, не будет времени забрать печень, слишком опасно… Да и уходить оттуда пришлось бы по поверхности… Нет, нет, нельзя… Лучше встретить его утром следующего дня в конторе. Я могу отправиться туда прямо сейчас и там дождаться рассвета. Он придет минут на десять раньше других. Если действовать достаточно быстро, можно успеть съесть печень и уйти. Я не люблю спешить, но терпеть исступление голода еще целый день, когда тумс уже найден, когда его можно взять, вонзить в него зубы, высосать кровавый сок…
Это было немыслимо.
Я вытер слюну и побежал по трубам.
Тяжело дыша, Ашер остановил машину. Он так ясно представил все, что ждет его дома… У него даже затряслись руки. Он приедет, расскажет Лиз о переговорах с Брюстером, но понимания и сочувствия от нее, конечно, не дождется. Уж скорее понимания и сочувствия можно ожидать от миссис Кроули, экономки. Старая ведьма, кажется, специализируется на понимании и сочувствии. А от Лиз можно будет совершенно бесплатно получить добрую дозу высокомерной снисходительности, вагон идиотских упреков и пачку обвинений в глупости и бездарности. «Неудачник!» - скажет она. Ну ладно, это-то она хоть скажет. А вот то, что она не скажет, но непременно подумает… Ведь непременно же подумает… Старый болван, возомнивший себя гением архитектуры. Ты во всем проигрываешь другим - и в бизнесе, и в постели. Катись из моей спальни, импотент!
Ничего этого она, конечно, не скажет. Но Ашер уже представил себе ее глаза, глаза женщины, которая родилась на двенадцать лет позже него и которая польстилась пять лет назад на его премии, на его успех… И что теперь? Обманутые ожидания. Гибель надежд. Саван. Похороны. Сука. В ее глазах уже было все то, чего она не говорила вслух. Он ясно это видел.
«А ведь я ее ненавижу, - с ужасом подумал он. - Кошмар, какой кошмар… Я же любил ее. Так недавно…»
Он посидел немного, чтобы прийти в себя, и решил, что, пожалуй, домой ехать не стоит. Лучше уж посидеть часа два-три в офисе. Во-первых, нужно окончательно успокоиться. Во-вторых, прикинуть, кто мог бы купить этот чертов проект. В-третьих… Нет, есть я не хочу, надо быть идиотом, чтобы после ресторана заказывать пиццу. А Лиз можно позвонить из офиса и предупредить, что вернусь поздно.
Ашер дал газ и влился в редкий поток машин, идущих к центру Балтимора. Впрочем, по встречной полосе движение было куда более плотным. Рабочий день закончился, люди возвращались по домам.
Балтимор
Первый день
20:16
Когда я добрался до подвала и втянулся в вентиляционную трубу, запах появился вновь. И какой это был запах! Я упивался им, я упивался своей удачей. Тумс был здесь! Он вернулся! Я почувствовал, как он проехал мимо меня вверх в подъемнике…
И внезапно, как всегда перед самым началом охоты, исчезло ощущение времени. Я погладил по короткой жесткой щетине пробуждающегося во мне зверя. Разум его исчез. Остались лишь острый и стремительный инстинкт хищника и нестерпимое наслаждение погони - упоение моментом, когда она подходит к концу, когда осталось совершить последний прыжок, настигнуть добычу и вонзить в нее когти…
Он скрипнул мгновенно заострившимися и затвердевшими ногтями по жести вентиляционной коробки, стремительно метнулся к лифтовой шахте и успел ухватиться за трос, свисающий из-под днища кабины. Добыча совсем рядом, но прорваться в лифт невозможно. Одуряющий аромат свежей крови, пульсация сердца… Он тихонько завыл, предвкушая, как вырвет печень, предощущая наслаждение…
Лифт остановился.
Над головой хищника, выпуская добычу, открылись пневматические створки дверей - и почти сразу же захлопнулись. Хищник подтянулся, сплющился и, втеревшись между стеной шахты и задней стенкой кабины, ящерицей перебрался на крышу подъемника. Створки этажом выше, конечно, закрыты, но зато за ними на всем этаже никого уже нет. Это последний этаж, и располагаются на нем вспомогательные помещения и технические службы. В отличие от офисных этажей, здесь не было поста охранника на лифтовой площадке. В восемь часов вечера верхний этаж просто запирался на ключ, а лифт по вечерам контролировал сидящий в холле дежурный полицейский.
Хищник пошевелил быстро удлиняющимися пальцами и с наслаждением вонзил их в щель между резиновыми прокладками дверных створок.
Балтимор
Первый день
20:21
Ашер вышел из лифта, мрачно кивнул охраннику и похоронным шагом двинулся по коридору к офису.
Как и большинство нормальных американцев, Ашер вел здоровый образ жизни и главным врагом своего благополучия считал холестерин. В его возрасте это слово уже перестало означать что-то отвлеченное и прочно увязалось с мучительным зудом в кровеносных сосудах - не то кажущимся ему, не то реальным, и уж точно не имеющим отношения к холестерину. Зуд этот начинался обычно по вечерам и особенно сильно ощущался перед резкой переменой погоды. Сегодня сосуды звенели просто невыносимо. Поскольку день выдался солнечный, следовало ожидать, что завтра непременно будет гроза.
Ко всем бедам Ашера начала мучить изжога: видимо, сказывался выпитый на переговорах в «Гастингсе» бокал шампанского. Поэтому первым делом Ашер решил поискать пакет молока или йогурта - Синди, его секретарь, плотно сидела на молочной диете, так что молоко вполне могло обнаружиться в ее холодильнике.
Однако сначала все-таки следовало позвонить Лиз.
Войдя в свой кабинет, Ашер привычно бросил кейс рядом со своим столом, уселся в кресло и набрал домашний номер (давно уже надо было загнать его в память, телефона, да все руки никак не доходили). После третьего гудка ему ответили:
- Вы позвонили в дом Ашеров. К сожалению, дома сейчас никого нет. Если хотите, оставьте сообщение.
Автоответчик говорил голосом Лиз. Словосочетание «дом Ашеров» она воспринимала вполне обыденно - в противовес тому, что сам Ашер своей фамилией очень гордился и даже подумывал, а не стоит ли озвучить домашний автоответчик в жутковатой манере рассказов Эдгара По. Впрочем, это выглядело бы не вполне серьезно и могло невзначай помешать бизнесу.
- Здравствуй, зайка, - сказал Ашер в трубку, услышав сигнал начала записи. - Сейчас у нас половина девятого… Я немного задержусь в конторе. Презентация прошла так себе… Звони, если что. Целую.
«Интересно, - подумал он, положив трубку, - куда это Лиз могла запропаститься на ночь глядя?»
Безрадостно размышляя на эту многообещающую тему, Ашер подцепил пальцем свою любимую красную фарфоровую кружку с крупной белой надписью «BOSS» и двинулся на поиски молока в приемную. Поход оказался безуспешным - не то Синди вылакала все молоко без остатка, не то утащила его домой. Так или иначе, холодильник был пуст. Единственное, что смог отыскать в приемной Ашер, - почти полный стеклянный кувшин насмерть остывшего кофе, от одного вида которого изжога стала совершенно нестерпимой. Эта гадость годилась только для пыток. Кстати, о пытках. Лиз постоянно спрашивала, поливает ли Ашер фиалки, которые она подарила ему на день рождения. Естественно, Ашер всегда забывал об этом дурацком горшке. Но сегодня он будет хорошим и добросовестно их польет. Он плеснул в кружку отстоявшуюся бурую жижу, ухмыльнулся, поставил кувшин на место и потопал в кабинет, не подозревая, что там его с нетерпением ждут не только фиалки.
Через несколько секунд он открыл дверь, а еще через мгновение ему уже не нужно было беспокоиться ни об отвергнутом проекте, ни о семейных делах, ни о фиалках, ни даже о холестерине.
Ровно тринадцать часов спустя Скалли и Молдер вошли в ту же самую дверь.
Балтимор
Второй день
09:32
- Мог бы и сам меня попросить, - мрачно сказал Молдер.
Скалли сделала неопределенное движение плечом.
- Значит, не мог.
- Для него это так трудно? - удивился Молдер. - Интересно почему?
- Из-за твоей репутации.
- Это что ж у меня за репутация такая?! - восхитился Молдер.
- Боже мой, - Скалли начала терять терпение. Выяснять с кем-то отношения на месте преступления - это было совершенно в духе Призрака. - Тебе никогда не приходило в голову, что обычно люди предпочитают следовать установленным процедурам? Тебя же вечно заносит в какие-то дебри. Господи, да для тебя фантазии порой кажутся важнее фактов! Поэтому некоторые стараются держаться от тебя подальше…
- …как от прокаженного, - с ухмылкой закончил Молдер. - Ну, а ты сама-то заразиться не боишься?
- У меня на твои закидоны иммунитет, - раздраженно парировала Скалли.
- Ага, значит, все-таки закидоны? Скалли совсем было собралась выдать
Призраку все, что она думает о его методах расследования, но тут в распахнутую дверь кабинета Ашера влетел Коултон.
- Агент Скалли…- официальным голосом сказал он, но тут же поправился: -
Привет, Дэйна. Извини за опоздание…- он протянул ей руку.
- Да мы сами только что вошли, - она ответила на рукопожатие, чуть отошла в сторону, и Коултон оказался прямо перед добродушно улыбающимся Молдером. - Знакомьтесь - Фокс Молдер, а это Том Коултон.
Призрак пожал задеревеневшую руку Коултона.
- Рад познакомиться, коллега, - сказал он, продолжая излучать добродушие.
- Взаимно, - Коултон старался соответствовать и тоже попытался улыбнуться. - Ну, как думаете - не обошлось тут без зелененьких человечков?
- Сереньких, - безмятежно сказал Молдер.
- Простите? - растерялся Коултон.
- Общеизвестно, что фуфлорианцы серого цвета, а вы почему-то сказали «зелененьких», - пояснил Молдер, с удовольствием наблюдая, как одеревенение распространяется и на физиономию Коултона. - Именно фуфлорианская цивилизация монополизировала космическую торговлю человеческой печенью.
- Вы что, серьезно? - с трудом проговорил Коултон.
- Они экспортируют нашу печенку в отдаленные Галактики по совершенно немыслимым ценам, - хладнокровно продолжал Молдер. - Вы, наверное, даже не представляете, сколько стоит в отдаленной Галактике жареная человеческая печень под луковым соусом.
Судя по виду Коултона, тот никак не мог решить - то ли ему вызвать подкрепление, то ли сразу спасаться бегством. Молдер решил, что не стоит мешать человеку обдумывать такое важное стратегическое решение, еще раз улыбнулся с самым добродушным и безобидным видом и принялся ходить по кабинету, осматривая место происшествия. Блуждающий взгляд Коултона остановился на Скалли. Вид у Дэйны был совершенно потерянный. Это Коултона почему-то приободрило. Он облизнул пересохшие губы и, опасливо поглядывая на Призрака, принялся излагать ей свои соображения относительно того, как именно преступник мог проникнуть в офис. Идея сводилась к следующему: умный человек ни в жизнь не догадается, что может прийти в голову маньяку.
Между тем Молдер добрел до валяющихся на полу листков бумаги и принялся прикидывать, как именно они могли оказаться так далеко от стола. Листки были практически не смяты и во время драки Ашера с убийцей в угол попасть никак не могли - Ашер до стола дойти явно не успел, он погиб возле самой двери. «А скорее, именно от удара головой о дверь», - подумал Молдер, взглянув на промятую, как картон, дверную доску. Возможно, едва Ашер вошел, преступник прыгнул на него со стола… Нет, далековато… Но тогда понятно, как в углу оказались бумаги, - убийца, взобравшись на крышку стола, на них наступил, и когда он прыгнул к двери, листки отбросило как раз в угол. Возможно, на них даже остался отпечаток обуви…
Молдер нагнулся и принялся рассматривать лежащий сверху листок бумаги. Следов обуви на нем видно не было, только какая-то тонкая металлическая стружка… Молдер вынул из кармана пластмассовый футлярчик, достал из него пинцет и подобрал стружку. «Как будто из-под сверла», - подумал Молдер. Интересно, что здесь могли сверлить после убийства - стружка-то лежит поверх бумаги… Он поднял взгляд вверх по стенке и вдруг понял, что это за стружка и откуда она упала. Точно над разбросанными документами на высоте шести с небольшим футов зияла посаженая на винты металлическая решетка вентиляционной магистрали.
Во время озарений, подобных посетившему его в этот миг, Молдер начисто
терял связь с внешним миром. Вернее, внешний мир для него сужался до двух-трех интересующих его объектов, прочие же предметы - одушевленные и неодушевленные - уходили как бы в небытие. В такие мгновения Молдер действовал как сомнамбула, не замечая ничего вокруг. Он мог, например, попытаться пройти в дверь, не открывая ее, - и, что поразительно, обычно ему это удавалось. Наиболее непосредственные сослуживцы в подобных ситуациях невольно начинали в его присутствии говорить о нем в третьем лице.
Видимо, Коултон был очень непосредственным человеком. Когда Молдер блуждающим шагом добрался до стоящего на столе дактилоскопического набора, взял кисточку и, вернувшись, принялся обрабатывать ею поверхность металла по краю вентиляционной решетки, Коултон, видимо совершенно обалдев, спросил куда-то в пространство:
- Что это он такое, черт побери, делает?
Молдер, пребывая в отрешенном состоянии, ничего, естественно, не услышал, и Коултон, задетый таким небрежением, попытался обратить на себя внимание более пространной речью.
- Размер этой дыры по вертикали дюймов шесть, - сказал он. - В нее разве что кошка пролезет. Даже если предположить, что ваш фуфлорианец был размером с кошку, он все равно не смог бы закрутить винты, сидя в трубе.
- Да, - меланхолично сказал Молдер, глядя на проявленный порошком восстановленного железа вертикальный отпечаток пальца на пластине вентиляционной решетки. Отпечаток был странным. Очень странным. Судя по форме, след выглядел сильно смазанным - как будто палец прижали к металлу и провели сверху вниз. Такое бывает сплошь да рядом, и это давно перестало быть затруднением - современные методики анализа и идентификации таких отпечатков дают отличные результаты.
Однако в данном случае эти методики были не нужны.
Отпечаток не был смазан, о чем внятно свидетельствовал предельно четкий рисунок папиллярных линий.
Штаб-квартира ФБР Вашингтон, округ Колумбия Второй день 19:10
К вечеру Молдер достиг в расследовании дела потрясающих результатов. У него появились: головная боль, кровоизлияние в левом глазу, порез на пальце и архивные дела на десять случаев нераскрытых убийств в Балтиморе. Во всех десяти случаях у жертвы была вырвана печень. Во всех десяти случаях не было установлено, каким образом убийца попадал на место
преступления и каким путем он оттуда уходил. В пяти случаях из десяти на месте преступления были обнаружены такие же странные отпечатки пальцев, как и в офисе Ашера. В общем, рейд по архивам можно было считать успешным.
- Десять убийств? - Скалли покачала головой. - Но Коултон говорил только о двух. Ашер был третьим…
- Об этих убийствах Коултон мог и не знать, - сказал Молдер, раскладывая по столу слайды с отпечатками пальцев. - Ему сейчас сколько, двадцать пять? Тогда вот эти два пальчика сняты лет за пять до его рождения. Оба убийства произошли в шестьдесят втором году - кстати, недалеко друг от друга, в Полхеттен Милл. А вот эти три - лет за пять до рождения его мамочки.
- Тридцатые годы? - изумилась Скалли.
- Но и это еще не самое веселое, - Молдер откинулся на спинку кресла, снял очки и потер переносицу. - Самое давнее убийство из этих десяти произошло в девятьсот третьем году. Таких древних отпечатков у нас нет, но все остальное совпадает - удаленная печень и так далее…
- Так, - Скалли поставила рядом с картотечным шкафом стул, уселась на него верхом, положила подбородок на правое предплечье и задумалась. Взгляд ее скользнул над плечом Молдера и уперся в приколотую к стене нерезкую - и явно фальшивую - фотографию летающей тарелки. - Ты представляешь, что будет, когда мы в докладе руководству сообщим, что это дело рук пришельцев?
- Ты думаешь, это пришельцы? - искренне удивился Молдер.
- Нет, конечно! - возмутилась Скалли. - Но это же ты продавал Коултону такую идею.
- Я продавал ее Коултону, но, кажется, купила ее ты, - Молдер усмехнулся. - По-моему, - сказал он, надевая очки и снова берясь за слайды, - общение с Коултоном на тебя плохо влияет.
- Он умный парень, - возразила Скалли.
- Вот именно.
Скалли запнулась. Молдер вечно ставил ее в тупик. В конце концов она решила, что обмен шпильками можно отложить до лучших времен.
- Ладно, - сказала она. - Тогда получается, что убийства совершает маньяк, которому уже сто с лишним лет. И этот старый хрыч одним махом справился с мужиком в самом расцвете сил. Кстати, рост Ашера - шесть футов два дюйма.
- Есть еще одна возможность, - заметил Молдер, раскладывая слайды. - А если это отпечатки разных людей?
Скалли вздохнула.
- И чему только тебя учили в Академии?
- Что отпечатки пальцев каждого человека уникальны, - покорно ответил
Молдер. - Но ведь папиллярные линии, как и все на свете, можно подделать.
- Допустим. Но зачем это нужно в нашем случае?
- Это вопрос, - согласился Молдер. Опять возникла пауза.
- В общем, - Молдер встал из-за стола, - твоя версия о столетнем маньяке кажется мне самой убедительной. Иначе концы с концами не сходятся… Будем пока руководствоваться ею.
- Погоди, - Скалли вдруг вспомнила разговор, с которого и началось для нее это дело. - Это неправильно. Дело ведет Коултон, он его начал, ему и заканчивать.
- Это началось в девятьсот третьем году. Сомневаюсь, что Коултона держали бы в ФБР, если бы он расследовал каждое дело по девяносто лет.
- Молдер. мы не можем по своей инициативе перенять это дело - это же против всех правил! И потом, это неэтично.
Он пригласил нас помочь, а мы бьем его по рукам.
- Ну что ж, - Молдер поджал губы. - Ладно. Пусть он расследует свое дело, а мы будем расследовать свое. Посмотрим, где наши тропки пересекутся. То есть, - спохватился он, - очень надеюсь, что они нигде не пересекутся.
Доклад агента Дэйны Скалли
по делу о серии убийств в Балтиморе
После рассмотрения обстоятельств гибели жертв и особенностей мест совершения преступлений, можно сделать следующие выводы:
a. Предполагаемый портрет убийцы: мужчина, белый, возраст от 25 до 35 лет, уровень интеллекта выше среднего.
b. Способ проникновения на место преступления уверенно определить не удалось ни в одном из рассмотренных случаев. Вероятнее всего, это свидетельствует о том,
что убийца превосходно знает особенности строительных конструкций, вентиляционные и канализационные коммуникации. Попытки определить точку входа на место преступления с помощью служебно-розыскных собак ни в одном из трех случаев не увенчались успехом.
с. Считаю вероятным, что убийца проникал в здание под видом рассыльного или ремонтного рабочего, вследствие чего на него никто не обращал внимания…
f. Важнейшим обстоятельством расследуемых убийств является извлечение у каждой из жертв печени. Существенная функция печени - очистка организма от продуктов обмена веществ, обновление циркулирующих жидкостей (кровь, лимфа). Преступник, видимо, это знает. Логично было бы предположить, что он страдает неизлечимой болезнью крови и, поедая изъятую у жертвы печень, пытается хотя бы таким образом очистить свой организм. К сожалению, исследование историй болезней в общественных и муниципальных клиниках не дало абсолютно никакой новой информации. Преступник или достаточно состоятелен, чтобы пользоваться услугами частного врача, или совершенно не обращается к медикам - что, в свою очередь, позволяет допустить, что сам преступник имеет медицинское образование. Этому хорошо соответствует то обстоятельство, что он всегда выбирает себе жертву из людей состоятельных, у которых вероятность заболеваний печени невелика. Изучение медицинских карт жертв подтверждает, что таких заболеваний у них не отмечалось. Однако такое предположение плохо сочетается с гипотезой о том, что преступник поедает печень жертвы с целью очистить организм - врач должен знать, что поедание печени к подобному эффекту не приводит.
g. Преступник в момент убийства совершает действия, требующие очень большой физической силы. Очевидно, что цель и способ совершения убийств свидетельствуют либо о полном отсутствии социальной мотивации его поступков, либо о патологическом ослаблении такой мотивации. В совокупности все перечисленные обстоятельства хорошо соответствуют модели поведения человека, находящегося в состоянии помешательства.
h. Важно подчеркнуть, что преступник раз за разом избегает простых путей достижения желаемого результата. Все его жертвы, как следует из их психологических профилей, могли быть убиты при более удобных для преступника обстоятельствах - например, на улице в темное время суток. Вместо этого преступник предпочитает осуществлять сложное и длительное проникновение в труднодоступные помещения, рискуя быть обнаруженным охраной или случайным свидетелем.
i. Поскольку так и не было найдено никаких связей между убитыми, не представляется возможным предугадать, кого преступник изберет следующей жертвой. Однако избранная преступником линия поведения вполне может привести к тому, что в течение довольно длительного времени у него не появится возможности совершить новое убийство. В этом случае преступник, возможно, попытается вернуться на место одного из предшествующих преступлений (с большей вероятностью - последнего) для того, чтобы вновь пережить эмоциональный пик, испытанный им в момент убийства. Поэтому наилучшей тактикой для следствия представляется организация засад на местах предшествующих убийств…
Балтимор
Региональное отделение ФБР
Четвертый день
Черутти отложил ксерокопию доклада и принялся стучать пальцами по столу. Дела обстояли хуже, чем можно было ожидать. Из всех надежд, возлагавшихся на ребят из Вашингтона, не оправдалась ни одна.
- Так-то вот, - пробормотал Черутти и поднял взгляд на Коултона, разложившего бумаги на противоположном краю стола. - А вы что скажете?
- Мне кажется, это пустышка, - сказал Коултон. - Ничего нового я в их докладе не нашел. Вообще ничего.
- Вообще ничего…- Черутти переложил страницы доклада так, чтобы они шли в правильном порядке. - И единственное, что утешает, - агент Скалли почти слово в слово повторила наши собственные выводы.
«Наши выводы», как же, подумал Коултон. Для Черутти было совершенно в порядке вещей присвоить чужие наработки. Если бы не Черутти, Коултон давно бы уже пошел вверх… Но старый макаронник, которому давным-давно пора на пенсию, все еще тянулся к золотым апельсинам…
А Черутти просто нравилось дразнить мальчишку, который у него на глазах становился одним из самых перспективных агентов балтиморского отделения ФБР. Коултон заводился с пол-оборота, но в деле никогда не горячился, и потому обида только придавала ему рвения. Некоторые успешно завершенные Коултоном расследования Черутти действительно считал в основном своей заслугой - но не потому, что он давал Коултону какие-то указания, а единственно потому, что он не давал честолюбивому мальчику расслабиться и поверить, что карьера дастся ему легко. «Погоди, приятель, - думал Черутти, глядя на краснеющего от бешенства Коултона, - погоди, вот сгниет старый пень окончательно, займешь ты его место - и начнут тебя трепать все, кому не лень, - мэр, сенатор, начальство… Вот тогда ты и поймешь, что Черутти был далеко не самой главной сложностью на твоем пути…»
Однако, при всех талантах Коултона, был у него и один глобальный недостаток - почти полное отсутствие фантазии. Там, где проблему можно было решить применением каких-то наработанных методик, он справлялся блестяще. Однако там, где логика и алгоритмы пасовали, он оказывался совершенно беспомощным. И когда Черутти понял, что в деле с серией убийств Коултон окончательно увяз, что вся виртуозная легкость, с которой парень отрабатывал одну за другой никуда не ведущие версии, - это лишь видимость, что на самом деле Коултон растерян и подавлен - тогда он вспомнил об одном спецагенте из Вашингтона, который славился именно излишней склонностью к фантазиям…
- В конце концов, - нервно сказал Коултон, - если выводы доклада агента Скалли совпадают с… теми, к которым пришли мы здесь… это лишь подтверждает, что мы действовали совершенно правильно.
- Правильность или неправильность ваших действий, агент Коултон, будет ясна, только когда дело закроют. Удастся найти убийцу - значит, действия были правильными. Не удастся - значит, все было неправильно… Вообще все. И потом, вы же прекрасно понимаете, что мы ждали от Молдера и Скалли вовсе не подтверждения наших заключений. Помнится, вы сами говорили, что их участие в расследовании поможет взглянуть на дело под каким-нибудь новым углом…
- Но не исходить же нам из того, что это дело рук пришельцев!..
Черутти перевернул несколько страниц доклада. Интересно, что бы написал в докладе Молдер…
- Как вы думаете, - он развернул кресло, чтобы была возможность положить ногу на ногу, - а если этот убийца действительно не человек?
«Совсем старик сбрендил», - подумал Коултон.
- У вас есть основания для таких предположений? - спросил он, с тоской ожидая всплеска старческого слабоумия.
- Судите сами, - Черутти черкнул ногтем по строке доклада. - Он как будто проходит сквозь стены. Его след не берут собаки. Он голыми руками вырывает печень из живого тела… Что у нас еще? Вот - он нечеловечески силен. И, конечно, эти странные отпечатки пальцев.
- Получается, что в Балтиморе орудует маньяк-инопланетянин, белый, двадцати пяти-тридцати пяти лет, с уровнем интеллекта выше среднего, - попытался иронизировать Коултон, однако в голосе его гораздо яснее иронии слышалась растерянность.

Читать книгу дальше: Картер Крис - Секретные материалы - 102. Выползень