ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Здесь выложена электронная книга Лабиринт автора, которого зовут Четвинд-Хейес Рональд. В библиотеке nordicstar.ru вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Четвинд-Хейес Рональд - Лабиринт.

Размер файла: 46.5 KB

Скачать бесплатно книгу: Четвинд-Хейес Рональд - Лабиринт



Вампиры: Антология –

OCR Larisa_F
«Вампиры: Антология»: Абука-классика; Санкт-Петербург; 2007
ISBN 978-5-91181-439-7
Аннотация
В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Тацит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.
Загадочные, жестокие, аристократичные, сексуальные, бесстрастные, как сама смерть, и способные па самую жгучую страсть, – вампиры уже не первое столетие остаются притягательной и модной темой мировой литературы и кинематографа.
Исторгнутые извечной тьмой или порожденные человеческими суевериями; исчадия зла или жертвы рокового недуга; звероподобные кровопийцы или утонченные ценители алого вина жизни – вампиры обязательно завладеют если не вашей кровью, то неотступным вниманием.
Рональд Четвин-Хейс
Лабиринт
РОНАЛЬД ЧЕТВИНД-ХЕЙС
Рональд Четвинд-Хейс хорошо известен как британский «князь ужасов». За сорок лет активной писательской деятельности он создал одиннадцать романов, более двухсот рассказов, а также выступил в роли редактора двадцати пяти антологий.
Уроженец Ислворта (западный Лондон), он впервые взялся за перо в начале 1950-х годов. Его дебютный роман (опубликован в 1959 году) был написан в жанре научной фантастики и назывался «Человек из бомбы» («The Man from the Bomb»). Пять лет спустя им был опубликован второй роман «Темный человек» («The Dark Man»). Изучая ассортимент книжных прилавков в начале 1970-х годов, он обнаружил изобилие произведений в жанре хоррор. Следуя моде, он выпустил в свет сборник своих рассказов в этом, популярном тогда жанре. Сборник был издан в мягкой обложке и имел весьма характерное название «Непрошеное» («The Unbidden»). Став профессиональным писателем, Рональд Четвинд-Хейс публиковал один сборник рассказов за другим. Все его произведения имеют не только лихо закрученные сюжеты, но и сдобрены прямо-таки обезоруживающим чувством юмора. Его рассказы были включены в многочисленные тематические антологии, по мотивам его произведений были сняты фильмы «From Beyond the Grave» (1973) и «The Monster Club» (1980). В последнем, основанном, возможно, на самой знаменитой книге Четвинда-Хейса, в роли автора снялся ветеран фильмов ужасов актер Джон Кэррадайн. Многие из произведений автора были использованы для радиопостановок, а его повесть «Housebound» легла в основу телесериала «Rod Selling's Night Gallery» (1973). В 1989 году Рональд Четвинд-Хейс был удостоен наград американского общества Horror Writers и британского Fantasy Society. В 1997 году он был приглашен в качестве почетного гостя на World Fantasy Convention, проходившую в Лондоне. Рональд Четвинд-Хейс умер в 2001 году.
Автор любил повторять: «Мы с вампирами неплохо уживаемся вместе». А в качестве доказательства еще одна любопытная история…

Они заблудились. Розмари поняла это и высказалась, не экономя резких выражений. Брайан также не питал иллюзий относительно их положения, однако все еще отказывался признать его безвыходным.
– Человек не может взять и заблудиться в Англии, – заявил он. – Мы непременно выйдем на шоссе, если все время будем двигаться по прямой.
– А что, если мы просто ходим кругами? – спросила Розмари, в ужасе обводя взглядом окружавший их дартмутский пейзаж. – И в конце концов, что, если мы увязнем в болоте?
– Если будем смотреть в оба, нет повода бояться болот. Довольно нытья. Вперед.
– Нам все-таки не следовало сворачивать с той тропинки, – гнула свою линию Розмари. – Что, если здесь нас застигнет ночь?
– Не говори глупостей, – отрезал он. – Еще только полдень. Мы будем в Принстауне задолго до наступления ночи.
Для Розмари все это звучало неубедительно.
– Ты надеешься? А я, между прочим, хочу есть.
– Я тоже, но не твержу об этом все время. Дорога, по которой они двигались, пошла в горку.
– Я – не все время. Просто я проголодалась и сказала об этом. Как ты думаешь, мы скоро дойдем до шоссе?
– Мы увидим его за следующим холмом, – пообещал Брайан. – Дорога, которую ищешь, всегда за очередным холмом.
Но он ошибся. Когда они поднялись на вершину очередного холма и осмотрелись вокруг, то увидели лишь узкую тропинку, которая вела к обветшалым воротам в низкой, сложенной из камней стене. За стеной, подобно острову посреди желтого озера, высился окруженный газоном дом. Возведенный из серого камня, он казался порождением самих торфяных болот, – огромным, стелющимся по земле монстром, пристально взирающим на окрестности многочисленными стеклянными глазами окон. Дом выглядел странно. Ряды каминных труб с успехом могли сойти за обломки скал, скругленных веками усердной работы дождя и ветра. Но вот что было действительно странным, так это то, что солнце как будто обходило дом стороной. Из-за немилосердных лучей палящего солнца трава на лужайке перед домом выгорела и стала бледно-желтой, а краска на стенах расположенной неподалеку беседки потрескалась. Но в силу каких-то необъяснимых причин солнечный свет не признавал существования каменного монстра.
– Чай! – воскликнула Розмари.
– Что?
– Чай. – Она показала пальцем. – Та пожилая леди пьет чай.
И впрямь за маленьким столиком в тени громадного пестрого зонта сидела, удобно устроившись, миниатюрная седая старушка и пила свой чай. Брайан озадаченно нахмурился, силясь понять, как могло получиться так, что старушка или, по крайней мере, зонт до сих пор оставались им не замеченными. Однако она была перед ним – крошечная старушенция в белом платье и панамке, уплетающая сандвичи и запивающая их чаем. Он облизнул пересохшие губы.
– Полагаешь, – начал было он, – стоит решиться на вторжение?
– Следи за мной. – Розмари побежала вниз по тропинке, ведущей к воротам. – Да хоть бы и к самому Дракуле, будь у него наготове чашка доброго чаю.
Едва ступив на усыпанную гравием дорожку, они обнаружили, что попутный ветерок, гулявший по нежившейся в солнечных лучах вересковой пустоши, не осмеливается сопровождать их далее. Вокруг все словно замерло. Стало подозрительно тихо. Единственным звуком, нарушавшим загадочное безмолвие, был шелест гравия под ногами, да и он вскоре исчез, стоило им перейти на выгоревшую на солнце лужайку.
Старушка посмотрела в их сторону, и ее доброе, мудрое лицо осветила лучезарная улыбка, а миниатюрные ручки в это время ловко передвигали стоящие на столе чашки и блюдца и, как бы невзначай, дотрагивались до чайника, пробуя, не остыл ли он.
– Бедненькие мои ребятки, вы выглядите совершенно загнанными, – сказала она слегка резким и надтреснутым голосом, встречающимся иногда у пожилых великосветских леди. Ее речь звучала безупречно, произношение было идеальным.
– Мы заблудились, – приободрившись, прощебетала Розмари. – Мы прошли уже так много.
– Я должен принести извинения за наше вторжение, – заговорил было Брайан, но старушка отчаянно замахала чайной ложечкой, как бы давая понять, что ни о чем подобном не стоит даже и беспокоиться.
– Мой милый мальчик! Добро пожаловать. Не могу припомнить, когда в последний раз мне доводилось принимать гостей. Но я всегда надеялась, что однажды кто-нибудь, проходя мимо, возьмет да и зайдет ко мне на огонек.
На мгновение показалось, что старушка вздрогнула или ее внезапно залихорадило. Несмотря на то что ее руки и плечи немного дрожали, лицо несло на себе печать беспокойного гостеприимства.
– Да что же это я?! Вы так устали с дороги, а я вам даже присесть не предложила! Карло! Карло! – повернув голову, позвала она высоким, дрожащим от волнения голосом.
Худой долговязый человек вышел из дома и медленным шагом направился к ним. Черный атласный жакет и брюки, видимо, скрывали какое-то уродство, заставлявшее его передвигаться по лужайке странными скачками. Брайан невольно подумал о волке или об огромном псе, преследующем чужаков. Человек остановился в нескольких футах от старушки и замер, как-то чересчур пристально уставившись своими синевато-серыми глазами на Розмари.
– Карло, принеси-ка стулья, – распорядилась пожилая леди. – И добавь кипятка.
Карло издал гортанный звук и ускакал в сторону беседки. Мгновение спустя он вернулся с двумя маленькими складными стульчиками. Удобно устроившись в тени огромного зонта, Розмари и Брайан с наслаждением прихлебывали чай из изящных китайских фарфоровых чашек под аккомпанемент скрипучего голоса старушки.
– Должно быть, я прожила в одиночестве довольно долго. Избави боже, сказать вам, сколько именно. Вы будете смеяться. Время поистине неистощимое богатство, до тех пор, пока его источник под надежным контролем. А весь секрет времени в том, что состоит оно из мельчайших частиц. Час – это недолго, пока вы не осознаете, что час состоит из трех тысяч шестисот секунд. А неделя? Вам когда-нибудь приходило в голову, что каждые семь дней в вашем распоряжении имеются шестьсот четыре тысячи восемьсот секунд. Это же огромное сокровище. Возьми-ка еще один сандвич с клубничным джемом, детка.
Розмари взяла еще один треугольный сандвич с розовой начинкой и широко открытыми глазами уставилась в сторону дома. Вблизи он выглядел еще более угрюмым. Казалось, что его стены укрылись собственными тенями, будто призрачными плащами. И хотя громадный дом стоял на открытом месте, с солнечным светом он явно не дружил. Розмари незамедлительно вывела соответствующее заключение: «Должно быть, дом очень старый».
– Ему уже многие миллионы секунд, – промолвила пожилая леди. – Он уже порядком хлебнул из бочонка времени.
Розмари не удержалась и хихикнула, но тут же, испытав на себе взгляд Брайана, поспешно придала лицу серьезное выражение. Брайан отпил из своей чашки и сказал:
– Очень мило с вашей стороны приютить нас. Мы были совершенно измотаны и очень напуганы. Торфяным болотам, казалось, не будет конца, и я уже думал, что придется провести ночь под открытым небом.
Пожилая леди кивнула. Ее взгляд перескакивал с одного молодого личика на другое.
– Не очень-то приятно заплутать среди торфяных болот. Но я не сомневаюсь, что, не объявись вы до наступления ночи, ваши близкие подняли бы тревогу и отправились на поиски.
– Ничего подобного, – возразила Розмари с очаровательным простодушием, – никто не знает, где мы. Мы решили провести каникулы как бродяги, путешествуя без определенного маршрута и цели.
– Как заманчиво, – пробормотала старушка, затем, не поворачиваясь, распорядилась: – Карло, кипятка! Пошевеливайся, парень!
Карло все тем же странным манером выскочил из дома, держа серебряный кувшин в одной руке и поднос с горой сандвичей в другой. Когда он достиг стола, из его открытого рта с шумом вырывалось тяжелое прерывистое дыхание. Старушка бросила на него мимолетный сочувствующий взгляд.
– Мой бедный мальчик, – вздохнула она. – Жара утомила тебя? Тебе тяжело дышать? Слишком душно? Не переживай, тебе стоит пойти прилечь где-нибудь в тени.
Пожилая леди обернулась к гостям и одарила их самой что ни на есть любезной улыбкой.
– Карло – смешанных кровей, и поэтому жара для него тяжкое испытание. Я настаиваю на том, чтобы он старался держать себя в руках, но все напрасно – он по-прежнему носится как заводной. – Она вздохнула. – Ничего не поделаешь.
Розмари пристально разглядывала подол своего платья, и ее плечи стали угрожающе подергиваться. Брайан поспешил переменить тему:
– Так вы одна занимаете целиком этот огромный дом? Он выглядит чудовищно вместительным.
– Я занимаю лишь малую часть его, дитя мое. – Старушка залилась мягким чистым смехом, подобным звуку миниатюрного серебряного колокольчика. – Видишь те закрытые шторами окна на первом этаже? Там и есть мое маленькое царство. Все прочее заперто, не считая пустых коридоров.
Брайан еще раз пристально посмотрел на дом с возросшим любопытством. Шесть окон первого этажа выделялись среди прочих относительной свежестью выкрашенных в белый цвет рам и белоснежных штор. Однако сами стекла не отражали солнечного света. Брайан нахмурился и окинул взглядом окна верхних этажей.
Три ряда жутко замызганных грязью окон. Жизнь, некогда существовавшая за теми стеклами, давно угасла, сохранившись, возможно, только в виде самых неприхотливых ее представителей – крыс и мышей. Брайан ощутил странную слабость в коленках и попытался обхватить их руками. В третьем слева окне самого верхнего этажа он внезапно заметил лицо. Нельзя было разобрать, старое оно или молодое, мужское или женское или даже детское. Это было лишь белое пятно с парой ничего не выражающих глаз и плотно прижатым к стеклу сплюснутым носом.
– Мадам… – начал Брайан.
– Меня зовут, – тихим голосом сказала пожилая леди, – миссис Браун.
– Миссис Браун, там э…
– Имя как имя, без особых претензий, – продолжала она, – хорошо сочетается с домашним очагом, свистящим чайником и горячей выпечкой.
– Мадам, миссис Браун, там, наверху, окно…
– Что за окно, дитя мое? – Пожилая леди с озабоченным видом принялась тщательно изучать содержимое заварочного чайничка. – Этих окон здесь довольно много.
– Третье слева. – Брайан указал на маячившее в окне лицо. – Кто бы это ни был, похоже, этот кто-то дает нам понять, что у него неприятности.
– Тебе показалось, мой мальчик. – Миссис Браун покачала головой. – Там никто не живет, а нет жильцов, откуда ж взяться лицам. По-моему, вполне очевидно.
Лицо исчезло. Окно внезапно оказалось затянутым неким подобием пелены, придавшей ему сходство с невидящим оком мертвеца, уставленным в залитую солнечным светом даль.
– Могу поклясться, лицо там все-таки было, – пытался настоять на своем Брайан.
Миссис Браун лишь улыбнулась в ответ:
– Отражение облака. Легко увидеть лицо, даже если его и в помине нет. Любая трещина на потолке, подтек на стене, лужа в лунном свете – все превращается в лица, если мозг утомлен от перенапряжения. Могу я предложить еще одну чашечку чаю?
– Не стоит. Благодарю. – Брайан поднялся, легким толчком локтя побуждая Розмари последовать его примеру. – Если вы будете столь любезны и укажете нам дорогу до ближайшего шоссе, мы немедленно откланяемся и пустимся в путь.
У миссис Браун был сильно расстроенный вид.
– Не могу себе позволить так поступить. До ближайшего жилья не одна миля пути. Вы наверняка снова заблудитесь. Поэтому я просто обязана оставить вас здесь на ночлег.
– Вы очень добры к нам и, пожалуйста, не считайте нас неблагодарными созданиями, – сказал Брайан, – но ведь где-то неподалеку должна быть деревушка?
– Ах, Брайан, – Розмари вцепилась ему в руку, – мне не выдержать еще нескольких часов блужданий. И что, если мы не успеем до захода солнца?
– Я уже объяснял тебе, что мы будем дома задолго до того, – резко прервал ее Брайан.
Миссис Браун встала. Она была среднего роста, но сутулые плечи делали ее чуть ниже. Как бы шутя, она погрозила пальцем молодому человеку:
– Разве можно быть таким толстокожим? Неужели не понятно, что бедная девушка просто с ног валится от усталости? – Она взяла Розмари за руку и повлекла ее за собой в направлении дома, продолжая резким и четким голосом осыпать Брайана упреками. – Эти большие сильные мужчины вовсе не думают о таких хрупких созданиях, как мы – бедные женщины, не так ли, дорогая?
– Грубое животное. – Розмари через плечо скорчила Брайану рожицу. – Если бы он не решил свернуть с главной тропинки, мы бы не заблудились!
– Все это – дух беспокойства, который неотступно преследует лучших из них, – секретничала миссис Браун. – Они зачем-то должны скитаться по странным и далеким местам, но стоит им попасть в беду, как они тотчас торопятся домой, поближе к юбке.
Они шагнули внутрь сквозь открытое французское окно, оставляя позади знойный летний полдень. Мягкая, всепроникающая прохлада словно влажной простыней укрыла их тела.
– Какая прелесть! – воскликнула Розмари. Брайана бросило в дрожь.
Ее слова относились к комнате. Там было полно мебели: стулья, стол и очень ветхий буфет. Узорчатый ковер выцвел, впрочем, как и обои на стенах. Ваза с засохшими цветами стояла на каминной полке. В прохладном воздухе был разлит едва уловимый сладковатый аромат – запах старости, немощи и, наконец, самой смерти. На мгновение Брайан представил открытый гроб, убранный мертвыми цветами. Тут миссис Браун заговорила:
– В задней части дома есть две милые маленькие комнатки. В них вы найдете покой и отдых.
Откуда-то появился Карло и застыл в дверном проеме. Он внимательно следил своим немигающим взглядом за тем, как хозяйка немного мрачновато покачивала головой.
– Следуйте за ним, мои дорогие. Карло в вашем распоряжении. Как только почувствуете себя отдохнувшими, мы пообедаем.
Они шли за своим странным проводником вдоль выкрашенных в мрачные тона стен. Он распахнул две двери, подтолкнув Розмари в одну из них, и затем безразличным взглядом указал Брайану на другую.
– И давно вы у миссис Браун? – спросил Брайан громко, полагая, что Карло глухой. – Вам, должно быть, здесь несколько одиноко?
Карло не ответил, лишь молча повернулся на каблуках и удалился вглубь коридора, все так же странно подскакивая при ходьбе. Розмари хихикнула:
– Скажи честно, ты видел когда-нибудь прежде такое?
– Только в фильмах ужасов, – признался Брайан. – Как думаешь, он глухой?
– Очевидно. – Розмари поежилась. – Давай посмотрим наши комнаты.
Они были одинаковые. В каждой стояли розовая кровать, комод в стиле эпохи Тюдоров и прикроватная тумбочка. Все тот же едва уловимый аромат чувствовался и здесь, но Розмари, казалось, его не замечала.
– Ты думаешь, ванная где-то неподалеку? – спросила она, усаживаясь на кровать Брайана.
Не успел он ответить, как вновь в дверном проеме показалась кособокая фигура Карло, который выразительными гортанными звуками призывал проследовать за ним. Он повел их в глубину коридора, в конце коего обнаружилась дверь. Открыв ее, Карло направил молодых людей внутрь.
Там находилась старинная сидячая ванна. У стены были свалены в кучу кожаные ведра.
Брайан и Розмари корчились от смеха, держась друга за друга, чтобы не рухнуть на пол. Их немой проводник наблюдал за происходящим с явным безразличием. Брайан в конце концов обрел дар речи:
– Задай глупый вопрос – получишь идиотский ответ.
– Я редко ем. – Миссис Браун небольшими глотками пила из стакана минеральную воду, наблюдая за тем, как молодежь налегает на стейк, щедро сдабривая его порциями салата. – В моем возрасте для поддержания пламени в очаге нужно совсем немного топлива – глоток воды, случайный огрызок или несколько завалявшихся крошек.
– Но вы должны есть, – Розмари взглянула на старушку с некоторым беспокойством, – я имею в виду, вам это необходимо.
– Дитя, – миссис Браун кивнула Карло, уже начавшему убирать со стола, – пища – это совсем необязательно только лишь мясо и овощи. Страсть питает душу и кормит тело. Я рекомендую любовь как hors d'ceuvre, ненависть как entree и страх – на десерт.
Розмари с испугом посмотрела на Брайана и отпила глоток воды, чтобы скрыть волнение. Молодой человек решил вернуть разговор к более приземленным темам.
– Мне интересен ваш дом, миссис Браун. Жаль только, что используется лишь малая его часть.
– Я не говорила, что он не используется, дорогуша, – мягко поправила Брайана миссис Браун. – Я сказала, что за пределами этих комнат никто не живет. Ведь есть разница, не так ли?
Карло вернулся с блюдом, на котором горделиво возвышалось розовое бланманже. После долгого, но, как и прежде, ничего не выражающего взгляда на молодых людей он поставил десерт на стол.
– Вы должны извинить Карло, – сказала миссис Браун, разрезая бланманже на части. – Мы давно не принимали гостей, и поэтому он разглядывает то, чего ему не дозволено касаться.
Брайан слегка толкнул Розмари, уставившуюся на бланманже с плохо скрываемым восторгом.
– Миссис Браун, так вы говорите, остальная часть дома необитаема, однако используется? Прошу прощения, но…
– Кто-нибудь живет у тебя в животе? – тихо спросила миссис Браун.
Он было рассмеялся, но, заметив полное отсутствие каких-либо признаков веселья на морщинистом лице миссис Браун, быстро принял серьезный вид.
– Нет, конечно нет.
– Но он используется? – продолжала миссис Браун. Брайан кивнул:
– Естественно. Еще как.
– То же самое происходит с домом. – Она протянула Розмари тарелку с тремя ломтиками бланманже, на что та пролепетала «спасибо». – Видишь ли, чтобы дом был живым организмом, вовсе не обязательно присутствие в нем людей.
Брайан с хмурым видом принял подаваемую ему тарелку с десертом.
– Почему бы и нет? – Пожилая леди, казалось, была удивлена тем, что ее слова вызвали недоверие. – Вы не допускаете того, что дом может жить сам по себе?
Оба энергично замотали головами, и миссис Браун, по-видимому, была удовлетворена таким сердечным согласием.
– В конце концов, что такое коридоры в обычных домах? Кишки. Внутренности, если хотите. А котел, который дает горячую воду? Сердце – что же еще? В том же роде трубы и цистерны, сосредоточенные на чердаке. Они не что иное, как мозг?
– Вы так считаете?
– Да, я так считаю. – Миссис Браун подложила еще один кусочек в тарелку Розмари. – Однако я говорила об обычных домах, но этот дом – необычный, он по-настоящему живет.
– Хотел бы я встретиться с его строителем, – съязвил Брайан, – должно быть, интересный был парень.
– Строитель! – Миссис Браун засмеялась. – Неужели я упомянула что-нибудь о строителе? Мой дорогой мальчик, дом не был построен, он – вырос.
– Глупее не придумаешь! – Розмари высказалась со всей определенностью, усевшись на кровать Брайана.
– Верно, – кивнул Брайан. – Но сама идея очаровательная.
– Да брось ты, как это дом может расти? Отец ему – архитектор, мать ему – строитель. Все это хорошо, – продолжала Розмари, – но эта старая сарделька имела в виду, что чертов дом вырос, словно дерево. Откровенно говоря, меня уже в дрожь от нее бросает. Знаешь что? Мне кажется, она смеется над нами. И еще эти нарезанные ломтики бланманже…
– Дом является продолжением человеческой индивидуальности, – размышлял вслух Брайан, – в начале жизни он невинен как младенец, но пожив на свете некоторое время… – Он сделал паузу. – Дом обретает атмосферу… даже может обзавестись призраками.
– Ой, замолчи. – Розмари поежилась. – Мне предстоит еще спать здесь сегодня ночью. В любом случае, она ляпнула лишь то, что дом вырос.
– Даже в этом есть своя логика. – Он зловеще ухмыльнулся, передразнивая напускной, по его мнению, страх Розмари. – Посмотрим с другой стороны: вначале была атмосфера, затем уже появился сам дом.
– Я отправляюсь спать. – Она встала и медленно направилась к двери. – Если услышишь крик в ночи – бегом ко мне!
– Зачем тогда вообще уходить? – лукаво спросил Брайан. – Останься здесь, и мне не придется никуда бежать.
– Ха-ха! Шутник. Не в этом доме. – Розмари шаловливо улыбнулась, стоя в дверях. – Мне бы чудилось, что кто-то пялится на меня с потолка.
Брайан лежал в своей огромной кровати под балдахином, держащимся на четырех столбах, и прислушивался к звукам готовящегося ко сну дома. Деревянные конструкции сжимались из-за наступившей прохлады: половицы скрипели, оконные рамы потрескивали, где-то хлопнули дверью. Сон начал притуплять его ощущения, Брайан балансировал на грани забытья. Вдруг, как после взрыва бомбы, сон полностью улетучился. Протяжный стон, нарушая тишину, надвигался на него со всех сторон. Он сел и оглядел комнату. Насколько он мог видеть в просачивающемся сквозь кружево занавесок свете восходящей луны, комната была пуста. Внезапно стон повторился. Брайан соскочил с кровати, зажег свечу и округлившимися от страха глазами начал разглядывать комнату. Звук шел отовсюду – от стен с их выцветшими обоями бледно-розового цвета, от потрескавшегося потолка, от потертого ковра. Трясущимися руками он закрыл уши, пытаясь защититься от этого звука, который могла издавать лишь стенающая в муках Вселенная, проникавшего, казалось, в самый мозг, в центр всего его организма. Так же внезапно, как и появился, звук исчез. Тяжелая, гнетущая тишина огромным одеялом плотно окутала дом. Брайан мигом натянул на себя одежду.
– С меня хватит, – проговорил он вслух, – пора сматываться отсюда. Немедленно.
Прокатилась новая волна звуков: медленные, нерешительные шаги по скрипящим доскам пола, аккуратное вышагивание босых ног, перемежающееся со скольжением. Тот, чьим шагам сопутствовали эти звуки, очевидно, был обременен вековой усталостью. Не вызывало сомнений, что шагавший находился наверху, – мягкие, глухие шаги мерили потолок. Дом вновь застонал, но сейчас это был экстатический, насыщенный, низкий стон. Брайан приоткрыл дверь спальни и украдкой проскользнул в коридор. Стоны и звук неторопливых шагов слились теперь воедино, превратившись в симфонию ночного кошмара, в двухголосную серенаду ужаса. Затем шум вновь прекратился, и тишина уподобилась фугасному снаряду, готовому разорваться в любой момент. Брайан обнаружил, что, сам того не желая, ждет возобновления стонов и шагов по потолку или чего-нибудь еще более невообразимого.
Он постучал в дверь комнаты Розмари, затем повернул ручку и, держа в высоко поднятой руке свечу, вошел внутрь и позвал девушку:
– Розмари, просыпайся давай, сматываемся отсюда!
Дрожащее пламя свечи проецировало гигантские пляшущие тени на стены и потолок. Ищущий взгляд Брайана обнаружил кровать. Она оказалась пустой. Простыни и одеяла были разметаны и скомканы, подушка валялась на полу.
– Розмари?..
Брайан прошептал ее имя, и дом рассмеялся ему в ответ. Низкий, резкий, булькающий смех заставил его в ужасе выбежать из комнаты, промчаться по длинному коридору, пока он не ввалился в столовую. Оранжевый свет старомодной масляной лампы, стоявшей на столе и едва освещавшей комнату, падал на лицо миссис Браун, восседавшей в кресле и мирно штопавшей носок. Она глянула на внезапно появившегося Брайана и улыбнулась, словно мать ребенку, зачем-то выскочившему из своей уютной постельки морозной зимней ночью.
– Я бы поставила свечу на стол, мой мальчик, – сказала она, – иначе ты заляпаешь воском весь ковер.
– Где Розмари?! – заорал он.
– Нет нужды так кричать. Несмотря на преклонный возраст, я не глухая. – Она перекусила нитку, вывернула носок и с гордостью осмотрела свою работу. – Так много лучше! Карло жестоко обращается со своими носками, – она посмотрела на Брайана с коварной улыбкой, – чего и следовало бы ожидать, конечно. У него такие грубые ноги.
– Где она? – Брайан поставил свечу и придвинулся ближе к миссис Браун, которая уже заканчивала складывать швейные принадлежности в корзину. – Ее нет в комнате, зато там полно следов борьбы. Что вы с ней сделали?
Миссис Браун огорченно покачала головой:
– Вопросы, вопросы… Как охоча до знаний молодость! Ты желаешь знать правду, а скажи я тебе все как есть, ты будешь сильно огорчен. Незнание – благодать, дар богов, так часто ошибочно отвергаемый смертными. Иногда даже мне хотелось бы знать меньше… но… – Ее вздох означал горькое смирение. – Время многое открывает тем, кто живет достаточно долго. Мне надо идти спать, да и молодости нужен отдых.
Брайан подошел еще ближе и заговорил, пытаясь сдерживать эмоции и тщательно выбирать слова:
– Я в последний раз вас спрашиваю, миссис Браун, или как там ваше имя, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С РОЗМАРИ?
Она с упреком покачала головой:
– Угрозы? Как глупо! Воробью не следует запугивать орла. Это лишь напрасная трата времени.
Поставив корзинку для шитья на пол, миссис Браун резким, неожиданно твердым голосом позвала:
– Карло!
За спиной Брайана раздалось грозное рычание. Такого рода наводящий страх звук мог быть извергнут либо из пасти какого-нибудь огромного пса, вставшего на защиту своей хозяйки, либо волчицы, спасавшей собственных детенышей. Но, оглянувшись, Брайан увидел Карло, который стоял в нескольких футах от него. Голова Карло была немного наклонена вбок, и внезапно, обнажив большие желтые клыки, он произвел то самое жуткое рычание. Его поза была нелепой – чуть наклонившись вперед, он будто приготовился к прыжку; пальцы были скрючены так, что вместе с длинными острыми ногтями они были очень похожи на звериные когти; щеки его были втянуты, а волосы на узком черепе откинуты назад, наподобие лоснящейся, черной как смоль гривы.
– Поверь мне, – начала миссис Браун, ее голос зазвучал гораздо мягче и… моложе, – достаточно одного моего слова, и он вцепится тебе в горло.
– Вы ненормальные! – Брайан попятился, преследуемый все ближе подступающим к нему Карло. – Вы оба не в своем уме…
– Ты хочешь сказать, – миссис Браун обошла Брайана и встала рядом с Карло, – что мы ненормальны, по вашим меркам, – в этом я с тобой согласна. Нормальность – это лишь форма безумия, одобренная большинством, но, думаю, пришло время открыть правду, к которой ты так стремился.
– Я хочу всего лишь найти Розмари и убраться отсюда, – сказал Брайан.
– Найти твою маленькую подружку? Возможно. Уйти отсюда? Ах… – Миссис Браун выглядела задумчивой. – Это уже другая проблема. Ладно, идем, тебе еще многое предстоит увидеть. И пожалуйста, без фокусов. Карло начеку. В полнолуние он немного нервный.
Они вышли в холл: миссис Браун впереди, следом Брайан, шествие замыкал хмурый Карло. Справа от лестничного марша находилась маленькая черная дверь. Отперев ее и войдя в комнату, миссис Браун зажгла лампу от свечи Брайана. Свет разгоравшегося фитиля распространился вокруг, освещая дубовые панели на стенах и затянутый паутиной потолок. Комната была пуста, если не считать портрета, висевшего над покрытым слоем грязи мраморным камином. Портрет, подобно действию магнита на булавку, притягивал к себе взгляд молодого человека. На абсолютно черном фоне картины высвечивалось мертвенно-бледное лицо. Огромные темные глаза его светились ненавистью ко всему живому, тонкие губы были плотно сжаты. Портрет был написан настолько живо, что Брайану на миг почудилось, будто эти губы вот-вот разомкнутся.
– Мой последний муж, – сказала миссис Браун, – был любителем крови.
Сказанное не требовало комментариев, и потому Брайан от них воздержался.
– Это было, пожалуй, самое значительное событие за минувшие пятьсот лет, – продолжала миссис Браун. – Я хорошо помню случившееся. Все произошло поздним вечером. Священники, похожие на черных воронов, распевали псалмы. Крестьяне невнятно блеяли и жались друг к другу, словно стадо баранов. Торфяные болота были укрыты пеленой тумана, сгущавшейся над треклятым крестом и тщетно старавшейся защитить нас от исходившей от него угрозы.
Она замолчала, и Брайан вдруг заметил, что теперь миссис Браун выглядит намного моложе. Ее лицо стало более округлым, плечи распрямились.
– Меня не сочли важной персоной, – продолжила миссис Браун, – поэтому просто привязали к дереву и высекли на радость этим скотам в человеческом обличье, для которых не было ничего приятнее, чем глазеть на страдания избиваемой плетью женщины. Но его участь была куда страшнее… Они вырыли яму и, связав его по рукам и ногам, бросили в нее. Затем вбили кол в его сердце. Глупцы.
Миссис Браун смерила слушавшего ее Брайана проницательным взглядом.
– Они сочли его мертвым. Мертвым! Но его мозг продолжал жить. Кровопролитие было символичным. Он сохранил субстанцию, которая являлась и продолжает являться важнейшей из всех, что нам необходимы. В нем осталась сила, которая позволяет душе достигать высот, молот, что способен выковать красоту из самого черного порока.
Она подошла к портрету и руками, ставшими вдруг изящными и утонченными, коснулась бледного, отмеченного печатью зла лица на картине.
– Когда они похоронили его тело, то посадили в землю зерно, из которого вырос этот дом – проекция человека, сохранившая душу.
– Я вам не верю, – тряс головой Брайан, – и ни за что не поверю. Я просто не могу вам верить.
– Нет?! – Она захохотала, а вместе с нею завыл Карло. – Тогда дотронься до стен и почувствуй, какие они теплые и влажные – плоть от его плоти! Флюиды его тела сочатся из их пор, когда он пробуждается. Смотри! – Она указала на огромную двустворчатую дверь в стене. – Посмотри, ведь это рот! Я даю ему через это отверстие пищу – сочную, живую. Всем нам от этого польза. Мне, Карло – потомку здешних обитателей. Иногда я позволяю бедняжке побродить в окрестностях в полнолуние и, конечно же, Ему – Дому. Ему необходима самая хорошая пища, какую только можно раздобыть. После мяса он засыпает и больше не стонет. Мне не нравится, когда он страдает.
– Где Розмари? – в очередной раз спросил Брайан, уже начиная догадываться, что услышит в ответ.
– Уже прошел час с того момента, когда она вошла в те двери. – Миссис Браун мягко засмеялась, а Карло заскулил. – Если ты хочешь отыскать ее, выбор у тебя невелик: тебе придется отправиться по ее следам по кишкам-коридорам, в самое Его чрево. Скитайся и зови, продирайся по ним до тех пор, пока наконец твоя воля не будет сломлена и ты не станешь Его добычей.
– Вы хотите, чтобы я вошел в эти двери, – с надеждой спросил Брайан, – и отправился бродить по коридорам пустого дома? А когда я найду Розмари, мы сможем уйти отсюда!
Женщина улыбнулась, подойдя ближе к Карло.
– Карло, открой двери.
Кособокий человек, если Карло вообще можно было назвать человеком, двинулся вперед и молча выполнил приказ. Со скрипом, похожим на протяжный стон, двери распахнулись. Взору Брайана открылся мрачный проход, ограниченный двумя выкрашенными в зеленый цвет стенами, Теплый, сладковатый и насыщенный запах вызвал у него приступ тошноты, и юноша попятился.
– Она ждет тебя, – тихим голосом проговорила миссис Браун, – и, думаю, она сильно напугана. Конечно, она не одна блуждает по лабиринту Его внутренностей, но боюсь, что многие из тех, кто теперь составляет ей компанию, уже порядком переварены.
Карло пребывал в ожидании, придерживая рукой одну из створок. Его глаза были похожи на глаза голодного волка, видящего, как его добычу пожирает лев. Не оборачиваясь, Брайан переступил через порог, и двери с лязгом захлопнулись за ним.
Ступеней не было. Местами коридор шел под углом вверх, иногда – винтом вниз. Были участки относительно ровные, но коридор слишком часто менял свое направление. Он извивался, пересекался с другими коридорами, неожиданно разделялся, предоставляя путнику на выбор несколько вариантов продолжения пути. Иногда эти узкие проходы заканчивались тупиками, вынуждая странника возвращаться по своим собственным следам к главному коридору. Стены и потолок, излучавшие жуткое зеленоватое свечение, порой загадочно вибрировали, наводя на мысль, что это свечение порождено некой формой гниения и распада.
Брайан, спотыкаясь, двигался вперед и все время звал Розмари. Эхо передразнивало его, уносясь прочь и снова возвращаясь, как бумеранг. Однажды он упал и ударился о стену. В то же мгновение влажная зеленая поверхность ее сжалась, приняв на себя часть веса Брайана. Оттолкнувшись от стены, юноша услышал мерзкий звук, похожий на чавканье. Кусок рукава его рубашки оказался застрявшим в стене, а предплечье украсилось кровоподтеком.
Спустя почти тридцать минут он добрался до стеклянного коридора. По-другому назвать его было нельзя, поскольку одна его стена состояла из окон, расположенных на расстоянии не более фута друг от друга.

Читать книгу дальше: Четвинд-Хейес Рональд - Лабиринт